— Саня Мещерский! — стянул я с лица маску, о которой забыл, хоть толку с этого, лицо то другое. — Ты вроде как похоронил меня, говорят.
— Не может быть! — прошептал он, пытаясь в темноте рассмотреть мое лицо. — Ты же сдох.
— Сдох, говоришь? — Вот теперь у меня сомнений почти не осталось, что он и к этому руку приложил. — Поговорим…
Возле дома артефактора, подняв пыль, резко остановились три черных остроносых бронированных внедорожника, откуда тут же выскочил десяток хорошо вооруженных бойцов, одетых в черную форму, со скрытыми масками-балаклавами лицами. Оружием бряцать они не стали, да этого им и не нужно делать, весь их вид и повадки выдавали в них серьезных вояк.
Разошлись в разные стороны и замерли истуканами, только головой туда-сюда вертят, но и этого хватало, чтобы те, на ком их взгляд останавливался, спешили убраться как можно дальше.
Когда пыль унесло дальше по улице, из среднего внедорожника выбрались еще двое людей. Один из них ничем не отличался, кроме отсутствия маски на лице, от ранее выбравшихся из машин бойцов, вторым же был пожилой мужчина, одетый в простую, но удобную одежду. Цапыгин Сергей Андреевич, именно так звали пожилого. Отойди он в сторону от военных и, казалось бы, легко затеряется среди обычных горожан… которые его не знали в лицо. Но его знали, так что затеряться не получилось бы. Трудно не узнать одного из правителей Городецкого анклава, отвечающего за финансы. А где финансы, там и торговля, где торговля, там информация, соответственно всё это нужно охранять и защищать.
— Здесь меня подожди, сам пойду пообщаюсь, — тормознул Сергей Андреевич дернувшегося было идти вслед за ним своего более молодого спутника.
С охраной и защитой хорошо справлялся Корзун Виталий Викторович, которого сейчас и остановил Андреевич, его зять и командир одного из самых сильных и опытных отрядов анклава. Сильных не количеством, а качеством, как простых бойцов, так и магов, ни у кого больше таких людей не было. Во всяком случае на ежегодных новогодних соревнованиях они всех остальных, пусть не влегкую, но всё же делали, изредка проигрывая отдельным уникумам. Которые, спустя некоторое время, довольно часто присоединялись к их отряду, тем самым восстанавливая статус-кво сильнейших.
Корзун не стал спорить, остался возле машин со своими людьми, а Цапыгин неспеша прошествовал во двор к артефактору, который его с утра вызвонил и настоятельно попросил к нему наведаться.
Хозяин его встречал стоя на пороге.
— Здравствуй, Андреевич, — первым поздоровался Цапыгин.
— И ты здравствуй, Андреевич, — с улыбкой на лице хозяин пожал руку гостю.