— Может скажешь, кто они такие? — проводил я взглядом «близнецов», которые убедились, что мы удобно устроились, попрощались и быстренько испарились.
— Да не о чем говорить, Саша, — усмехнулся дед. — Есть много людей, которые мне по-настоящему благодарны. Вот они и рады оказать ответную услугу. Не вынужденно, а просто — от души. Вот это и были люди одного такого человека. Люди другого встретят в России и доставят нас к нашему новому дому. Так что всё просто и нет никакой тайны, не забивай себе голову.
Действительно, всё просто, и в самолет нас без досмотра доставили, нам вообще суетиться не пришлось, ну и причина нашего отъезда безнаказанной не осталась. Сейчас вот, прежде чем попрощаться, один из «близнецов» уведомил деда, что виновный понес наказание. Правда не уточнил какое, но дед в ответ на эту новость удовлетворенно кивнул, и насколько я его знаю, то удовлетворился бы он только если бы тот помер, что скорее всего и произошло.
Улетели мы вовремя, именно в воскресенье в стране и полыхнуло. Как и предупреждал «вечный капитан» Мусатаев, начались выступления с простых митингов и агрессивных предупреждений всем «неместным», но уже к вечеру новости пестрели репортажами об убийствах.
Но такое, если так разобраться, сейчас по всему миру происходило, напряжение со страхами копятся в людях, и чем ближе День «Д», тем больше всё это из них выплескивается разными безумными выходками. А безумие заразно, во многих местах начали вводить комендантский час, в дневное же время пустили армейские патрули, которые достаточно жестко пресекали безобразия. Это в свою очередь еще больше подстегивало истерию. Короче, замкнутый круг получался. И разорвется он только после того, как Блистательный пролетит мимо Земли… ну или не пролетит. Впрочем, это тоже результат, после которого у людей, если они еще будут живы, будет уже совсем о другом голова болеть.
Но всего этого я еще не знал, с огромным удовольствием смотрел в иллюминатор на проплывающие внизу пейзажи и облака, наслаждался своим… уже вторым полетом в самолете.
— Да-а, — протянул дед, осматриваясь. — В живую он выглядит еще лучше.
— Дед, это что?
— Это? — бросил он на меня довольный взгляд. — Это мой тебе подарок.
Тут я и выпал в осадок, рассматривая «подарок».
Вылетели мы из аэропорта Семей в десять утра, летели четыре часа, и вот прикол, в Россию, в аэропорт Домодедово, прилетели в одиннадцать утра, сказалась разница в часовых поясах. Там нас тоже встречали, и не только люди должника, но и он сам: холеный — видно, что не простой рабочий, крупный, но не толстый, а просто в теле такой старик, с густой гривой уже наполовину седых волос, одетый в темно-синий костюм, при синем же, в полосочку, галстуке. И улыбался этот Юра, как его дед назвал, действительно искренне, рад был моего учителя видеть. До такой степени рад, что дед еле сумел отказаться от посещения его дома, тот всё хотел в его честь застолье организовать, обещая разные-всякие приятности.