Глава 1. Без связи и без тормозов
Страница 4 из 6
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1. Без связи и без тормозов

Страница 4

Ни намека на цивилизацию. Ни выключателей, ни розеток, ни радиаторов отопления.

Спесь и высокомерие, слегка помятые на улице, вновь подняли голову. Защитный механизм. Когда Аксинье было страшно, она становилась агрессивной стервой. Так было всегда. И сейчас, оказавшись в полном одиночестве в этой разрухе, она начала вести себя так, словно была клиенткой, которой сдали номер в люксовом отеле, но забыли поменять белье.

— Алло! Есть тут кто-нибудь?! — ее голос, резкий и визгливый, эхом отскочил от бревенчатых стен. — Клининг сюда когда последний раз вызывали?! Вы что, издеваетесь надо мной?!

Она пнула пустую глиняную кружку, валявшуюся на полу. Та разлетелась на черепки с громким треском.

— Дед, ты реально был поехавшим! Жить в таком свинарнике! Ни света, ни связи, ни отопления! Дыра ебаная! Какого хера здесь так холодно?!

Она ходила по избе, сведя лучами фонарика по углам, и продолжала изрыгать проклятия, стряхивая с себя остатки воды и грязи.

— Эй, если тут есть бомжи, лучше уёбывайте сами! Я полицию вызову!

Она орала в пустоту, требуя комфорта, уважения и подчинения от пустых стен. Она требовала, чтобы мир прогнулся под нее, как прогибались столичные бизнесмены и депутаты в дорогих спальнях. Она была Киськой, а Киська не привыкла страдать.

— Значит так! Я сейчас сниму эти мокрые шмотки, и чтобы через пять минут здесь было тепло! Мне нужен душ и горячая вода! — Она со злостью сорвала с себя мокрый плащ и швырнула его на грязный стол. Следом полетел пиджак от «Шанель».

Оставшись в тонкой, просвечивающей от влаги шелковой блузке и обтягивающих брюках, она поежилась. Изо рта вырвался клуб белого пара. Температура в избе начала стремительно падать.

Аксинья замерла.

Луч фонарика скользнул по огромной, темной печи.

Ей на секунду показалось, что из черного зева топки на нее смотрит пара мерцающих желтоватых глаз. Но она моргнула, и наваждение пропало.

Внезапно воздух изменился. Запах пыли отступил, сменившись густым, удушливым ароматом раскаленного камня, дегтя и терпкого, сурового мужского пота.

Сзади, из самого темного угла, за печью, где фонарик не пробивал мрак, раздался тяжелый, глубокий вздох. Словно проснулся медведь.

И следом — глухой, хриплый мужской бас, от которого доски под ногами мелко завибрировали, а у Аксиньи волоски на затылке встали дыбом:

— Ишь ты… Разоралась. В чужой дом, да без поклона. В чужой угол, да с грязными ногами. Не порядок это, девка. Совсем не порядок.

Фонарик в руке Аксиньи дрогнул. Из густой, черной тени, медленно, тяжело ступая босыми, мозолистыми ногами по половицам, начала вырастать огромная мужская фигура.

назадназад
1 2 3 4 5 6
впередвперед