— Да, случайно не видели рядом с рестораном красную копейку с огненно-рыжей девицей за рулём? — спросил я, при этом питая весьма слабую надежду.
— А ту рыжую девчонку, с которой ты тогда ушёл. Не, не видели. Я ее запомнил, так что сразу же узнал бы — сказал Игорь, при этом явно искренне сожалея что не может помочь.
— Ладно, будем искать — проговорил я и уже хотел распрощаться с музыкантами, но Игорь меня приостановил.
— Помнишь, тот текст песни, что ты нам передал, про младшего лейтенанта? Прикинь, нам сегодня запретили ее исполнять — начал рассказывать Игорь и я невольно замер. — Пришел серьёзный товарищ из обкома и сказал, что нашу песенку нужно разобрать на худсовете.
— И это очень прискорбно, мне очень нравилось, как на нее реагировала публика — проговорила певица Ира и затянувшись сигаретой, выпустила вверх струю дыма.
— И что теперь? — поинтересовался я.
— Можно конечно вставить пару строчек про комсомол и её возможно утвердят, но я не хочу создавать из хорошей вещи непонятного мутанта, так что скорее всего ее придется отложить на полочку до лучших времён. — Игорь печально вздохнул. — И очень жаль, ее заказывали больше всего, причем за заказы неплохо башляли. Я тут подумал, если уж ты появился, хочешь мы тебе компенсируем то что ты на нас потратил? Я думаю остальные будут не против.
Я отрицательно помотал головой.
— Нет уж, вы меня тогда сильно выручили, так что те деньги вы честно отработали и никаких компенсаций мне точно не нужно.
Едва я договорил, на порог заведения вышел тот самый грозный швейцар и широко распахнув дверь, вопросительно посмотрел на группу куривших музыкантов.
После этого подошли все музыканты и по очереди пожав руку, ушли в ресторан, оставив меня в частичном замешательстве.
Значит песенку из будущего практически сразу запретили. А я-то надеялся, что прокатит — сказал я про себя и крепко призадумался. Ведь отдавая настоящему композитору и поэту, и настоящей исполнительнице текст, я вместе с желанием как-то необычно зацепить Рыжую, невольно проверял эту реальность, пытаясь внести некоторые изменения.
Получается у меня ничего не вышло, и эта безобидная песенка не появится в программе «Утренняя почта». Да и на «Песне года 1978» ее тоже не будет. А уж если даже эта песенка из недалёкого будущего не смогла пробиться и легла на полку, то что же будет с тем, что я собирался пробовать изменить.
Что будет с другом Севой, который должен погибнуть, причем очень скоро? Буквально через сорок часов.
Из тяжкого раздумья, меня вывел автомобильный гудок. Подняв глаза, я увидел перед собой остановившуюся на дороге красную копейку, сидевшую за нулем нахмуренную Рыжую в милицейской форме и блаженно лыбящегося друга Севу. Его рожа высунулась из раскрытого настежь заднего окна и теперь пялилась на меня.