Глава 1. Тот, кто ведает
Страница 2 из 30
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1. Тот, кто ведает

Страница 2

Веда росла — и оказалась сильнее всех ведающих на Руси. Не потому, что выучилась быстрее других — хотя и училась быстрее, к четырнадцати годам она знала больше, чем Синга за свои безграничные лета. А потому, что у неё было то, чего не было почти ни у кого из сильных: она не боялась отдавать. Знание, которое прячут, сохнет — как колодец, из которого не черпают. Знание, которым делятся, растёт.

Синга умерла, когда Веде было девятнадцать. Умерла тихо, в свой срок: попросила отвар, выпила, легла на лавку, повернулась лицом к окну — и уснула навсегда. Перед тем сказала только одно:

— Я тебе не оставляю долга. Оставляю дорогу. Она не заканчивается никогда. Иди.

И похоронила Веда бабку Сингу под тем самым дубом, у которого стояла хата. А на третий день после похорон к опушке вышла первая женщина с больным ребёнком — и Веда открыла ей дверь. Так началась её дорога.

Люди шли к ней за тридцать вёрст, а то и дальше — из дальних погостов, из мест, о которых Веда и не слышала. Кто с больным дитём, кто с порчей на скотине, кто с роженицей, у которой роды шли не так, кто с сердечной тоской — с той, от которой человек перестаёт есть, спать и разговаривать, а потом и жить. Она всех принимала. Никому не отказывала. Кормила с своей руки, поила из своей кружки, укладывала спать на своей лавке, а сама ночи не спала — сидела у огня и смотрела, дышит ли гость.

Платы не брала — ни зерна, ни гроша, ни скотины. Только просила всегда одно и то же, глядя человеку в глаза:

— Верни долю в мир. Кому-нибудь, когда-нибудь, чем-нибудь. Не мне — миру.

Люди сначала недоумевали: как так — а чем платить? Потом понимали. Одни возвращались на третий день с полными санями дров: «Ты же зимой мёрзнешь, я видел». Другие же только через год объявились — и прямо с книгой: „Сам грамоте не обучен, а моя дочь горит желанием — так хоть ей помоги! Третьи — уже с детьми. Приведут за руку, кивнут: «Смотри, кто пришёл. Теперь он тебе — а ты ему». И уходят, не оглядываясь, потому что знают: тут не обидят.

Ибо верила Веда, как верила её Синга: то, что даёшь без счёта, возвращается без счёта. А то, что жадно копишь, — гниёт в сундуках и никогда не работает в мире.

К хате её тропа была протоптана глубоко. Зимой по ней шли полозья, летом — конские копыта, а осенью и весной — просто ноги, потому что повозки тонули в грязи, а хворому ждать просыхания дорог было нельзя.

Веда вставала до петухов, варила отвары, шептала над водой, ходила к роженицам и к покойникам. Перед сном выходила на крыльцо, кланялась дубу и говорила ему то, что не говорила никому живому: как прошёл день, кого вылечила, кого не успела, кого простить не смогла.

назадназад
1 2 3 4 ... 30
впередвперед