Веснушки — гречишный. Темный, тягучий. И тянет лизнуть их, убеждаясь, что они столь же сладки.
Мед, вот что, пожалуй, примирило Кайдена с этим миром, столь непохожим на тот, другой, к которому он привык, к которому, как мнилось, принадлежал. Мед и молоко.
— И чем вы занимаетесь? — поинтересовался Гевин.
Этот засранец устроился рядом и разглядывал Кайдена, не скрывая своего пренебрежения, что было оскорбительно. И будь Кайден помоложе, он бы, конечно, оскорбился и поспешил бы отыскать пару-тройку едких слов. Или просто и незамысловато дал бы в морду, вследствие чего случилась бы драка…
— Всем понемногу, — сказал он, представляя, как медленно и с наслаждением выкручивает голову этого засранца. И как трещит шея, рвутся связки… — Кур вот выращиваем. Поросят опять же…
— Поросят? — Кевин хмыкнул.
В отличие от братца он не скрывал своего раздражения. А вот на Катарину и вовсе поглядывал так, будто она была его собственностью.
А ведь болото хорошее. Глубокое болото.
Если груз к телу привязать да отнести подальше, скажем, туда, где разбойников вырезали. А ведь если напрямик, то это почти рядом.
— И как поросята?
— Растут, — Кайден мысленно представил карту.
Бристон. Поместье.
Дороги… дороги огибали болото, которое аккурат пролегло между Бристоном, поместьем и старыми холмами, куда Кайдену тоже стоит заглянуть. И вспомнился призатопленный берег.
— Видишь, дорогая кузина… — Кевин покачал на пальце серебряную вилку. — Какая насыщенная здесь жизнь. Цыплята, поросята… хозяйство.
— Что плохого в хозяйстве?
— Ничего. Если ты смерд. А человеку благородному следует уделять внимание делам иным.
— Выпивке, картам и шлюхам? — поинтересовалась Катарина и тут же мило покраснела. — Простите. Следовало, наверное, сказать падшим женщинам? Но у нас в колониях привыкли выражаться прямо.
Тихо звякнула вилка.
— Клубам, дорогая…
— В которых все в конечном итоге сводится к той же выпивке, картам и шлюхам. Простите, падшим женщинам, — сказала Джио.
— Мне не кажется, что эта тема подходит для беседы, — Гевин от братца отличался немалой выдержкой. И сейчас осадил близнеца взглядом. Тот лишь скривился, но промолчал. — Лучше расскажите нам о колониях. Всегда хотелось узнать, каково там.
— Колониально, — сухо ответила Катарина.
— Жарко, — Джио глянула на подопечную едва ли не с умилением. — Весьма жарко. И душно. В сезон засухи воздух такой, что кажется, будто вот-вот вспыхнешь изнутри. И от жара этого не спасают ни артефакты, ни холодные напитки. Еще пыль, насекомые и змеи. Последние умудряются преодолевать любую защиту, и потому в богатых домах часто держат специального слугу, задача которого перетряхнуть постель хозяина перед сном. На всякий случай. А то бывает, что меж простынями затеряется королевская кобра.