— Вы кто? — мьесс Джио, наблюдавшая за суетой из тени, решилась-таки эту тень покинуть.
— А вы? — тетушка Лу вновь вскинула лорнет. — Катарина, деточка моя, изволь объясниться…
— Это моя тетя… другая тетя, — вовремя оговорилась Катарина. — Мьесс Джио.
— Магичка? — тетушка Лу скривилась. — Дорогая, магичка — не лучшая компания для молодой незамужней женщины.
— Какая уж есть, — Джио сумела встать между Катариной и тетушкой. — А вы…
— Леди Терринтон. — Лорнет уперся в грудь Джио. — Если вы слышали, конечно…
— Конечно, слышали. Как можно было не слышать… — это прозвучало почти издевкой. — Помнится, вы некогда были весьма… строги к своей сестре.
Катарина окончательно перестала понимать что-либо. Она тихонько отступила вбок, но лишь затем, чтобы оказаться рядом с брюнетом. Кевин? Гевин?
— Рад познакомиться, милая кузина, — ее ручкой завладели и поднесли к губам. Поцелуй, который остался на коже ожогом, длился как-то совсем не по-родственному долго. — Прошу простить матушку, она порой излишне эмоциональна. И энергична. Я говорил, что стоит предупредить, но увы, если матушка приняла решение, то уже не отступит.
— Ничего, — руку Катарина спрятала за спиной.
— Вы в колониях так загорели? — осведомился второй брюнет, заняв место слева от Катарины. — У нас здесь в моде бледность, но ваши веснушки выглядят просто очаровательно…
— Спасибо. — Она чувствовала себя взятой под стражу.
—…Я была на стороне родителей, как и подобает послушной дочери… но со временем…
— Простите, — Катарина заставила себя сделать шаг вперед. — Мне немного дурно… климат… непривычный… еще…
По лестнице она поднималась медленно, сохраняя остатки достоинства, и лишь оказавшись наверху, позволила себе выдохнуть.
Проклятие! Ее уверили, что та женщина, которая подарила Катарине имя, сирота. И похоже, были правы. Но вот о наличии других родственников могли бы и предупредить.
И как теперь быть Катарине?
Она заперлась в комнате и, прислонившись к двери, стояла. Кусала губы. Чувствовалось, что избавиться от любимой родни будет непросто. Тетушка Лу не похожа на женщину, которая этакое оскорбление спустит. Оставить? И ее, и эту парочку кузенов, что появились неспроста, но… почему?
Когда дверь между комнатами открылась, Катарина спросила:
— И что нам делать?
— Терпеть и искать повод, — ответила Джио, которая тоже не выглядела довольной. — Веский повод, такой, чтобы эта стерва потом не смела и рта раскрыть.
— Откуда она вообще…
Джио сняла браслеты и пошевелила руками. Темная вязь рисунка, что начинался на запястьях и уходил куда-то выше, под рукава, вспыхнула силой. И погасла.