— Я не думаю, что при этом разговоре должны присутствовать… женщины.
А Сиддард, занявший место за его спиной, наклоняется к уху и что-то шепчет. Катарина не способна различить шепот, но вот губы Джио кривятся, а пламя в камине приседает и трещит, словно возмущается, что люди не понимают очевидного.
Катарина тоже не понимала.
— Они лишь отвлекают…
— Нет.
— Что ж… — пальцы Джона сплетаются, он откидывается в кресле и выставляет ногу перед собой. На пряжках туфель вспыхивают драгоценные камни. — Можно и так, если хочешь. Скажи, зачем она тебе? Она не так уж и молода. Красота ее уже начала увядать, а у человеческих женщин осень жизни совсем некрасива, не говоря уже о зиме.
Он говорит, глядя на Катарину. И слова подбирает так, чтобы было больнее. Он словно заглянул в собственные ее мысли и теперь вытаскивает их, вытряхивает ее, Катарины, страхи, показывая, что вовсе не пусты они.
— Нравятся подобные ей? Во дворце хватает. Помоложе. Посимпатичней. Я позову. Выбери. И любая согласится стать твоей женой. Или не женой. Все-таки жен стоит выбирать с умом.
— Такой глупый, а еще король, — Кайден покачал головой. — Если бы я хотел вечной красоты, я бы выбрал дочь Дану. И поверь, ни одна человеческая женщина не сравнится с той, в ком течет древняя кровь.
Катарина заставила себя дышать.
— Но то, что видят глаза, пустое. Глаза часто лгут, — Кайден приложил руку к груди. — Сердцем смотреть надо. Впрочем, для тебя это слишком сложно.
Хмыкнула Джио. А Джон нахмурился. Кажется, его давно уже не называли глупым.
— Все равно. Я не могу дать своего согласия. Она все-таки королева. А ты? Полукровка? На службе короны… — Джон приподнялся. — Ты дал клятву…
— Служить королю, — согласился Кайден, вытаскивая что-то из-за пазухи. — Лови…
Он кинул сверток в короля, и Джон поймал.
— Что за…
Алый шелк соскользнул, обнажая то, что в первое мгновение показалось Катарине куском оплавленного стекла, мутно-белого, какого-то неровного, чем-то отдаленно напоминающего голову. Но стоило пальцам Джона коснуться поверхности, и кусок ожил.
Дрогнули щелочки глаз. Прорезалась расщелина рта, раскрылась, зевнула и закрыла.
— Так я и думал, — кивнул Кайден и, поднявшись, протянул руку. Стоило ему коснуться странного камня, как тот встрепенулся и закричал, громко, надрывно. — Ты не король. Ты только притворяешься.
— Что за…
— Камень королей, — полушепотом произнес Сиддард, бледнея столь стремительно, что Катарина испугалась, выдержит ли сердце его. — Это… невозможно.
— Почему? — Кайден поднял лоскут ткани и поспешно закрутил орущую голову. — Мой отец получил его от своей матери. А она была королевского рода.