Тетушка судорожно вздохнула.
А Катарина подумала, что ей, наверное, даже жаль эту женщину.
— Я родила мальчишек. Двух. И он поднес их ко мне, спросив, которого я хочу оставить. И тогда… тогда я поняла… понимаешь?
— Нет, — тихо ответила Катарина.
— А ты — нелюдь? — обратилась она к Джио.
— Да.
— Скажи ей, — тетушка обессиленно упала на стул и закрыла глаза. — Объясни. Пожалуйста.
— Змеиный народ давно покинул земли Дану, расселившись по многим иным. Они в целом безопасны, хотя еще те засранцы. Ловко притворяются людьми, но при этом лишены многих свойственных людям пороков. Хотя есть и собственные, да… так вот, беда у них одна. Дети. Змеи не терпят друг друга дольше, чем природа определила для совокупления, а когда змеиха откладывает яйцо, то дальнейшей его судьбой занимается змей. Он и прячет бесценный этот дар в самой глубокой из подвластных ему пещер, там, где вдоволь драгоценных каменьев и золота. И силы, накопленной этим золотом. И яйцо зреет, а после, когда из него вылупляется змееныш, змей подкидывает его людям.
— Зачем?
— Чтобы вырастили. Суть змея такова, что ребенку с ним опасно оставаться. Родная кровь не будит в них желания защитить, наоборот, змей чует конкурента. И тут не каждый способен с собой справиться. Тот был, верно, молод, вот и пошел древним путем.
— Древним?
— Испокон веков змеи находили людей, что соглашались обменять своего младенца на змееныша, которого и растили, что родного. Змеи платили им за то золотом и каменьями, этого добра у них в достатке, — это было произнесено, как показалось, с немалой завистью.
— А… человеческие дети?
— Оставались со змеем. К людям они относятся спокойно. И свою часть договора блюдут строго. У них вовсе к договорам особое отношение. Растили бы не сами, естественно. Нянек нанимали, потом гувернеров… в общем, твари они на редкость разумные.
— Если нянек можно, то почему…
Джио покачала головой:
— Чуют запах. А потому и выбирают дом, чтоб от себя подальше и чтоб других змеенышей рядом не было. А те уже и приспособились, обличье крадут…
— Мой Гевин был светленький, что солнышко, — тихо произнесла тетушка Лу. — И улыбался… только-только на свет, а уже улыбался… и кулачками так смешно… а этот похож, да, только все одно не мой. Его забрали. И этого подсунули…
— Договор, — развела руками Джио. — Если вас утешит, то сын ваш вполне себе жив и здоров.
— Откуда ты знаешь?
— Змееныш при вас. Это часть договора. Гарантия своего рода, что люди не причинят приемышу вреда. Если б ваш Гевин погиб… мало ли что да как, то и вашему бы поплохело. Как поплохело бы человеку, вздумай вы змееныша обижать.