— Я готова, — она поднялась и бросила взгляд в зеркало, убеждаясь, что выглядит достойно.
Горели камни. И свечи тоже. Откуда только взялись? Им нашлось место на серебре канделябров, которые сияли, будто новые. И рыжие огоньки отражались в белизне фарфора.
— Я взяла на себя смелость заняться домом, — тетушка Лу, явно оправившись от потери, заняла место по левую руку Катарины, а вот Джио привычно опустилась по правую, оказавшись аккурат напротив тетушки. И табличку с именем Гевина подвинула.
— Благодарю, — спокойно ответила Катарина.
А если она? Вот эта пухлая женщина, которая возила ее на странный пикник. И там, на краю обрыва, едва не показала истинное лицо. Она ведь догадывается, что Катарина вовсе не та, за кого себя выдает. Или не догадывается, а знает точно?
— Ты очень бледна. Заболела?
— Самую малость.
Высокий кружевной воротник прикрывал шею.
… Там, в Королевской башне, палач, заикаясь и краснея, с трудом подбирая нужные слова, просил не надевать в тот самый день подобных платьев, ибо кружева коварны. Вязкие они. И клинок держат. А ведь так важно отсечь голову с первого удара.
Катарина тронула колючий край.
— Простыла, — тетушка всплеснула руками. — Тебе немедленно нужно возвращаться…
А ведь ей совершенно невыгодно убивать Катарину, ведь тогда и состояние ее отойдет короне. Вот если бы она вышла замуж, тогда у мужа был бы небольшой шанс опротестовать. Совсем крохотный, ибо королевские суды далеко не так справедливы, как это представляется народу.
А вот если бы и замуж, и ребенок…
— Лечь в постель и лежать. Деточка, нельзя так беспечно относиться к своему здоровью.
— Это не простуда. — Катарина понюхала острый суп, который подала Джио, перехватив блюдо из рук служанки. Заметила ли та, что сперва Джио понюхала это вот варево? И если заметила, то что подумала? Впрочем, какая разница, что думают слуги. — Небольшая хандра.
— Ах, деточка, какая хандра в твои-то годы, — тетушка откинулась на стуле. Она к супу не притронулась, а ведь тот был вовсе даже не плох, разве что несколько островат.
…В Королевскую башню доставляли еду с королевской же кухни, во всяком случае, Катарине, ибо пока фарс, названный отчего-то судом, не был завершен, она по-прежнему была королевой. Даже там.
— Это все из-за женской слабости. — Тетушка отодвинула суп, но отдала должное перепелам в кисло-сладком соусе. Мелкие тушки украшали вяленые ягоды клюквы, которые издали казались Катарине каплями крови. — Тебе и вправду нужен муж, и поскорее. А там и дети… дети — лучший способ отвлечься. Помню, когда появились мои мальчики…