— Спасибо, бабушка! — от чистого сердца поблагодарил я свою спасительницу и вылил самогонку в щель между половицами.
Переработка кабачков на икру заняла все утро. Отожрала бы и немалую часть дня, но меня спасла прибывшая машина с углем, выгрузившая содержимое кузова — полторы тонны — перед воротами. Вооружившись тачкой, я оставил бабушек и китайскую маму заниматься кабачками самостоятельно и принялся за работу. Китайский папа помочь не может — час назад он сел на мотоцикл, и поехал забирать близняшек из школы. Дзинь и Донгмэи последнее время приходилось несладко — каникулы в Китае начинаются 23 июня, и, в отличие от закончившего школу меня, сестренкам приходилось посещать уроки, сразу после них отправляясь на сельскохозяйственные работы. Наши дамы каникулами довольны — теперь от полей и огородов близняшек ничего отвлекать не будет.
Крупные куски угля наполняли тачку, я подхватывал ручки и вез добычу в сарай, ссыпая топливо в предназначенный для него короб. По возвращении к куче я с удовлетворением убеждался в правдивости русской поговорки «глаза боятся, а руки делают» — не так уж страшны полторы тонны угля, часа за полтора справлюсь.
К середине кучи вид у меня стал совершенно «шахтерский» — одежда и свободные от нее куски тела вместе с лицом и руками покрылись угольной пылью. Когда я загружал очередную порцию угля, из калитки дома Чжоу вышла сладкая парочка — Лю Гуан и Лифен. Ладно городская «фифа», но разве такому здоровенному борову как Гуан не надо помогать семье по хозяйству? Они же тоже фермеры. Или он просто рассказал родным о том, что «выгуливает» доченьку богатого человека, и они увидели в этом перспективы, освободив его от работы на столько, сколько понадобится?
Увидев меня, парочка заржала, и Лю Гуан не упустил возможности продемонстрировать остроумие:
— Что с тобой, Ван? Говорил, что поумнел, а сам стал черномазым? Не сходится — негры же тупые, как обезьяны!
Ты-то, понятное дело, в силу принадлежности к азиатской расе умён не по годам, и именно поэтому бабушка на тебя орала все Гаокао, а в аттестате у тебя одни «троечки», причем одна из них — по физкультуре, что делает тебя уникумом даже по меркам нашей не славящейся успеваемостью деревеньки.
— Смешно, — спокойно ответил я, не отвлекаясь от работы.
— Не трать время на этого тупого грязнулю, — потянула Лю Гуана за руку милая девочка Лифен.
— Черномазые этого недостойны, — согласился с ней малолетний расист и повел даму в сторону магазина, скрашивая дорогу рассказами о том, какие никчемные люди живут на этой улице — за исключением уважаемого старосты Бяня, разумеется — он ведь умнейший человек в деревне.