О, кнопка гидромассажа!
Когда разомлевший и умиротворенный я вышел из ванной, скандал уже закончился. С кухни, под шкворчание чего-то на сковороде, доносилось красивое пение бабушки Кинглинг. Оттуда же вышел Ван Дэи, держа в руках мешок с чесноком и пакет с «закаточками»:
— Отмок? — улыбнулся мне. — Мы тут подумали, — покачал поклажей. — Раз мы для них такие деревенские и проблемные, то и гостинцы наши им не нужны. Я каждую головку чеснока помню — как сажал, полол, сушил. А раз они наш труд и нашу жизнь не уважают, ну их на…
— Я все слышу! — среагировала на неприличный и непереводимый китайский мат бабушка.
Ван Дэи опасливо вжал голову в плечи:
— То есть… Я хотел сказать…
— Понимаю, — вполне искренне улыбнулся я. — Они все равно недостойны настоящих, экологически чистых продуктов. — Помогу, — зашел на кухню, получив улыбку бабушки, подхватил пару трехлитровок с огурцами и вместе с Ван Дэи сходил в коридор, оставив груз у входной двери.
— Правильно ты эту старуху, — кивнул на дверь китайский папа. — Разошлась тут, важную из себя изображает. Подлая лиса. Приходила, пока тебя не было, рассказала, что мол родственники ее и подговорили на нас полицию натравить, представляешь?
— Тогда трубку бы не взяли или наоборот — попросили бы полицейских отправить нас в тюрьму.
— Вот именно — даже проиграв, эта старуха не перестала пытаться создать нам проблемы, — одобрительно кивнул Ван Дэи и важно приосанился. — Вот оно, истинное лицо города — запомни этот урок, Ван.
«А разве деревенский староста не „уплотнил“ нашу семью только из-за того, что хотел тебе отомстить?» — почти спросил я, обидевшись на обобщение Ван Дэи, но мудро сдержался, вместо этого кивнув.
От греха подальше.
Такой мрачной бабушку Кинглинг я еще не видел. За завтраком она держала лицо и выдавала классические напутственные речи о важности Гаокао, но, стоило нам усесться на мотоцикл и отправиться к образовательному центру, «Госпожа» позволила себе погрузиться в обиду. Получить в лицо «грязную свинопаску» от провинциалки, когда сама бабушка аж из столицы — тяжелейший удар по самооценке.
Зато китайский папа был очень доволен. Со своей деревенской (в положительном смысле) сущностью он давно слился в единое целое, обрел внутренний покой и значимость в собственных глазах. Ему гонор городских жителей до одного места, и я с ним согласен: а что вы без крестьян кушать будете, уважаемый условный офисный работник? Корпоративные совещания? Приятного аппетита! Судя по одухотворенному выражению лица, Ван Дэи внутри головы распределял свалившиеся на нас деньжищи. «Деньжищи» в его глазах — так-то тысяча долларов это просто приятно. Стоп, он же не потратит это все на подарки для любимого сыночка?