— Я хочу. И, думаю, ты не будешь против. Твой отец был хорошим человеком, даст Аллах, и наш сын вырастет достойным его имени.

Асия стирает слезы и кивает, улыбаясь сквозь боль. Я стискиваю ее пальчики свободной рукой, чтобы поддержать.

До сих пор Асия не знает всей правды о нашем с Умаром договоре и пусть так и остается. Так вышло, что ее отец спас мне жизнь десять лет назад, вытащив из перестрелки, когда я по глупости влез в разборки. Тогда я и задолжал ему.

Не знает она и то, что Умар был болен еще когда просил меня жениться на Асие. Он тщательно скрывал это от родных. И я его понимаю. Бизнес их семьи уже трещал по швам из-за старшего сына, промотавшего кучу денег в игорном бизнесе. Объяви Умар тогда о своей болезни, и слетелись бы стервятники делить добычу еще при живом человеке.

Зная положение дел, Умар отчаянно искал того, кто позаботится об Асие, защитит ее и обеспечит. Выбрал меня. И я благодарен ему за это каждый день.

— Папа перед смертью сказал, что ты хороший человек, — говорит Асия, глядя на спящего малыша. — Что я буду счастлива с тобой.

— Он был мудрым человеком. И я всё сделаю, чтобы оправдать его доверие.

Целую пальчики жены и, поднявшись, аккуратно передаю ей раскричавшегося малыша. Асия тут же убаюкивает его, прикладывает к груди и шепчет нежности. Такая прекрасная мама, что я невольно любуюсь этой картиной. Просто стою, как дурак, несколько секунд, зависнув, пока меня не выводит из прострации неожиданный вопрос.

— А что случилось с Викторией? — вдруг спрашивает Асия осторожно. — Ты никогда не рассказывал.

Удивленно вскидываю брови.

— Почему вдруг такой вопрос? Уже столько времени прошло…

Жена пожимает плечами.

— Иногда вспоминаю о ней. Просто интересно, как в итоге закончились ваши отношения.

Мне кажется или я слышу нотку ревности в ее голосе? Еле сдержав улыбку, опускаюсь на постель рядом с Асией, стараясь не потревожить ее и малыша.

— Ну… она пыталась продать корпоративную информацию конкурентам после увольнения. Хотела так отомстить за расставание, а в итоге на нее завели уголовное дело, дали условный срок и штраф. Мои люди посоветовали ей уехать подальше за границу. После этого я о Виктории ничего не слышал.

Асия задумчиво слушает, а в конце выдает:

— Жалко ее…

Фыркаю возмущенно:

— Ты слишком добрая. Она столько гадостей наделала, а ты ее жалеешь.

— Наверное, это от того, что я просто очень счастлива. У меня есть ты, наш сын, дом. Всё, о чем я мечтала. Поэтому даже Виктории я зла не желаю. Главное, что она в прошлом.

Маленький Умар открывает глаза, такие же темные, как у меня. Взгляд такой серьезный, бровки нахмурены.