Я вылез из салона уже со вздыбленным спинным гребнем, здесь же все высокомерные гады, будут стараться меня задеть, начнут наезжать, надо давать сдачи… погоди, не торопись, а то со сдачей начнешь заранее…
Похоже, именно здесь Глориана отмечает своё рождение, вон сколько дорогих машин на площадке, из каждой новоприбывшей вылезают богато одетые мужчины и роскошные дамы, со смехом и шуточками спешат к ярко освещённой широкой мраморной лестнице.
Впереди широко распахнуты двустворчатые двери по размерам похожие на ворота крепости. Я направился по широкому коридору с высоким, как в храме, сводчатым потолком, в стенах неглубокие ниши, где либо старинные вазы из фарфора, либо ещё какие-то ценные безделушки.
Дальше огромный зал, на небольшом возвышении группа ярко одетых музыкантов, играют весьма аристократически плавное и важное, под такую мелодию даже улыбнуться непристойно, мощно пахнут растыканные всюду пышные букеты цветов, но не могут перебить запах духов и женского пота.
Сочтя, что я в затруднении, ко мне приблизился один из распорядителей или его помощников, спросил с превежливейшим поклоном:
— Вам помочь?
— Да, — ответил я. — Изволю лицезреть княжну Глориану. Хде оне?
— В следующей зале, — ответил он и добавил значительно, — принимает подарки. От.
Ну да, увидел гад, что у меня в руках пусто и за спиной мешка нет, явно на халяву пришёл пожрать и выпить, ещё и приударить за барышнями, здесь много из знатных и родовитых семей, при старании можно отыскать партию под себя, хотя можно и по морде получить.
На входе в нужный зал меня перехватила блистательная Сюзанна аки Дроссельмейер, рослая и величественная, вся в аромате тонких духов. Я узнал знакомые нотки, макияж едва заметен, пышные волосы в такой сложной причёске, что никаких шляпок или чепчиков не требуется для сохранения приличия.
— Удивлены? — спросила она с нахальной улыбкой.
— Ничуть, — ответил я. — Всё правильно.
— Но вы, барон, ожидали тот прошлый дворец…
Я покачал головой.
— Тогда я был баронет, а сейчас барон. Когда стану графом, дворец для приёма меня придётся подыскать побогаче.
Она охнула:
— Ну и хам!.. Всё для него, оказывается, делается!
Один из пышно одетых мужчин услышал, тут же повернулся к нам.
— Сюзанна, этот щенок вам грубит?
Она отмахнулась с досадой.
— Ганс, я справлюсь.
— Но если что, — сказал он и проткнул меня взглядом, — я могу вышвырнуть лично. Или вызвать на дуэль и прикончить.
Я сыто гоготнул, смерил щёголя наглым взглядом. Он сразу побагровел, сделал ко мне шаг.
Сюзанна встала между нами, голос её прозвучал непривычно для неё резко: