Байонетта не противилась, когда я усадил её на край кровати, а сам сел на прикроватную тумбочку, но перевела дыхание, только убедившись, что не сбегаю, и заявила пламенно:
— Барон, я влюбилась в вас сразу, как только вы прибыли в нашу усадьбу в первый раз!
Я сказал мягко и осторожненько:
— Брехня. Давайте что-то более… реалистичное.
Она воскликнула с пылающими щеками и блестящими глазками:
— Это правда! Вы разве не видите, какой вы мужественный красавец, как умеете драться, даже графа Арчибальда победили на дуэли, в Щелях у вас всё получается…
Это ближе к правде, подумал я мрачно. Я выделяюсь, а этим могли заинтересоваться не только дамы, что получают от Кржижановской эликсиры для подтяжки кожи.
— Ладно, — сказал я, — и кто вас подослал? Ну что за грубая работа, я оскорблён! Уверен, я заслуживаю более тонкого подхода.
Да ладно, сказал сам себе, ещё не дорос, чтобы к тебе посылали матёрых асов контрразведки. Их к действительно опасным, а я так, мелкий зайчик. И не грубая работа, а просто неумелая. Возможно, это её первое задание.
Она в возмущении картинно прижала руки к груди.
— Барон, вы меня обижаете!
— Байонетта, — сказал я мягко, — как человек мудрый, это я о себе, не делайте большие глазки, выражаю сдержанное восхищение вашей гражданской позицией. Пока суфражистки жалуются на угнетённое положение женщин, вы действуете!.. Вы выбрали роль, в которой сможете достичь больше, чем сильные и опытные мужчины. Хотя вам её, конечно, подсказали, но выбрали вы! Вы молодец, Байонетта. Я вообще-то восхищен, это честно.
В её глазах мелькнули растерянность и некоторое замешательство, словно кто-то подобное уже сказал ей это раньше.
— Барон, вы всё не так поняли…
— Байонетта, — сказал я, — как я слышал, вы помолвлены с каким-то не то князем, не то герцогом…
Она живо возразила:
— Даже помолвку легко разорвать или отменить, а я даже не помолвлена!
— Но слухи…
— Идут переговоры насчёт моей помолвки с сыном князя Андропова. Но неспешные переговоры, барон! Это не обязательства, это проверка кто как на это в обществе среагирует!
Я дёрнулся, вспомнив тайного советника Андропова, который «в некотором роде надзирает за воинскими заведениями».
Она заметила микроскопические изменения в моей мимике, сощурила глазки, в самом деле, очень смышлёная девочка. А то, что насела на меня слишком уж, говорит разве что об отсутствии опыта, а результатов по-детскости возжелала уже сейчас. Будь постарше и поопытнее, провела бы всё тоньше, по-женски незаметнее, видит же, что я осторожен и не желаю связывать себя никакими путами.