— Да пошли вы все, — проговорил я почти вслух, повернулся и двинулся в обход особняка в сторону Щели.
Стены с трёх сторон выстроил, крышу соединил с той, что красиво укрывает весь особняк, осталось только пробить проход, чтобы из дома прямо в Щель…
Хотя нет, с первого этажа нельзя, разве что из подвала, да и меньше копать, а самый лучший вариант — поставить в самой Щели пузырь на первом уровне!
Зажрался, гад, мелькнуло злое, но, с другой стороны, что меня ограничивает? И вообще мне нужно всего больше: дронов, оружия, пространственных пузырей, патронов, своё тело укрепить ещё и ещё, уже не аугментацией, она и так дальше некуда, а возможностями этого тёмного мира…
Как мне кажется, тёмная вселенная заточена, как и наша, на конечный результат, на создание самосознания, разума. И всё делает для него, в том числе и старается дать возможность разуму управлять остальной древней и косной материей. Да только мы, люди, пока не знаем, как взять этот ключ. Но даже взяв, не знаем как его применить.
— Мата, — сказал я, — я сейчас на первом уровне нашей Щели. И мы общаемся, хотя тут время стоит, не удивляешься?
Она громко фыркнула, как бодрый кавалерийский конь.
— Время нигде не стоит. Просто там оно в триллион раз медленнее. А мои скорости как раз в триллион раз быстрее, чем у человечишков. Всё ясно?
— Ну ты и зануда, — сказал я. — Ладно, зачем Лизу переключила с ружейных патронов на пистолетные?
— Пистолетные понадобятся раньше, — ответила она.
— Не накаркивай, — сказал я сердито. — Я умница и мыслитель, а не приключенец. Мне бы их век не было!
— А суслик всё равно есть, — сообщила она.
И всё-таки, как мне кажется, даже вот так, бывая здесь недолго, я хоть капельку чего-то да получаю. Ещё не знаю чего, то ли проникаюсь нездешностью мира, то ли он присматривается ко мне и что-то очень осторожно меняет, чтобы взаимодействовать, но я ещё совершенно ничего не понимая, всё равно смутно чувствую, что оба пытаемся понять друг друга.
Я думал, виконт Карницкому всю объяснил, но через пару дней снова прибыл один из помощников или управленцев графа упросил меня выйти к нему.
Ну, я вышел, взглянул по-барски с высоты верхней ступеньки крыльца, уже умею, без этого уважать не будут, благородные должны держаться по благородному, то есть по-свински с простонародьем и приторно любезно с теми, у кого титул длиннее.
— Ну чё? — поинтересовался я. — Чё хотел?
Он потоптался, взглянул вопросительно, но я держу морду кирпичом, на самом деле по-свински сладостно приятно чувствовать силу, что со мной такое, я же интеллигент, мать вашу, не должен воспринимать всё так примитивно, словно и сам такой…