Гранит и его собачки начисто заблокировали всяческую разведывательную активность как отступающих от Гахагана остатков армии Ордена, так и расположившихся у Горной Тропы корпуса, которыми ныне покойный Комтур предполагал подкреплять оккупационный корпус. Кстати, никаких следов магов, что шуганул Зог, мы более не обнаруживали. Должно быть, они ушли Тропами. И это было мне, конечно, на руку. Думаю, я не ошибаюсь, предполагая, что орденцы, сидящие у Горной Тропы до сих пор не в курсе о судьбе своих ушедших вглубь Жареной Равнины товарищей.

Солнце перевалило за зенит, когда я начал сосредотачивать свои войска в выбранном месте.

На этот раз легион был выстроен не в привычные шеренги, а в три отдельных отряда — центурии. Тяжелая — находилась по центру, а две легкие, чуть оттянутые назад, у нее по бокам. Позади копейщиков россыпью расположились лучники четвертой. Каждая центурия была выстроена в три ряда по восемь рыл и отдельно стоящего командира и занимала, таким образом, фронт примерно в десять — двенадцать метров. На флангах топтались два отряда нуразгов по полсотни человек. Кагар клялся, что это его лучшие воины. Но по мне — лучше бы это были не самые лучшие, а самые дисциплинированные воины. Я пригрозил лично открутить башку их командирам, если они не выполнят хотя бы один мой приказ. Но… понимал, что стоит начаться битве, 10 к 1, что суровые бородачи быстро забудут мои указания.

В резерве оставался эскадрон Рыцарей Хаоса и два десятка Гончих с Бесами из «Серого» эскадрона. Остальная масса бобиков Хаоса, под началом Барбоссы, будет моими мечами, коими я буду кромсать тело армии Ордена.

Кочевники Адыка еще с утра принялись напирать на тылы орденцев, загоняя их в нужный мне «коридор». Этот маневр чем-то напоминал игры Кутузова с Наполеоном, когда русская армия умелыми ударами заставляла его отступать по выжженной Смоленской дороге.

Выбранное поле битвы представляло собой небольшое плато, зажатое между глубокой расщелиной и пологим логом. Если первая была совершенно непреодолима даже для моих собачек, то склоны второй состояли из битого камня и были довольно покаты. На всем ее протяжении было несколько мест, через укрытые до поры до времени огромные псы могли как черти из табакерки, объявиться наверху.

— Идут, Вождь, — проговорил Махран, указав на появившихся вдалеке всадников.

То был один из нуразгских разъездов. Меж двух гаваков виднелась переноска с раненным, а еще два бородача были окровавлены. Что ж, значит враг совсем близко. По рядам Бесов прошлось шевеление, Сержанты раздавали последние пинки, и тихонько начали отбивать копьями по щитам, настраивая легионеров на воинственный лад.