Практически в центре Круга лежало обезглавленное тело названного братца. Рядом, тяжело опираясь на мою секиру, стоял Гарруд. Еще одна валялась у его ног. Выглядел он ужасно. Броня покорежена и оплавлена. Вместо правого глаза какое-то месиво из костей и крови, левая нога неестественно вывернута. Но он широко улыбается и в единственном оставшемся глазе лучится гордость за великий подвиг. И это действительно Великий подвиг!
Представляю, что скажут в Грозди, узнав, что я второй раз подряд использовал конструктов для завалки Высшего Демона. Но это не имеет никакого значения. Значение имело лишь одно — я жив, а они мертвы.
Но первым делом я взял у него свою секиру, а оружие Ахар-Бадабана убрал в Сокрытое.
Мельком промелькнула мысль, что, может быть, это и хорошо, что я послал на такое дело новичков, что еще не набрались наглости и властолюбия. Отдал бы мне, например, Шанге мою секиру или, войдя во вкус, захотел бы еще и мою голову?
Пожалуй, не следует больше проделывать такие эксперименты.
— Я горд за вас, мои воины! — крикнул я, оглядев едва держащуюся на ногах группу Рыцарей Хаоса.
Но ответная «славаагрбадану» едва не бросила меня наземь, а я почувствовал себя Императором мира, вдохнув этой мощи!
Дождавшись, когда из портала выберется Базальт, вместе со своим эскадроном, я снял Круг, ожидая увидеть побоище моих и Ахар-Бадабановых воинов… Но поразился мертвой тишине, стоящей на поляне. Ровные ряды моих Рыцарей Хаоса резко контрастировали с изломанными шеренгами войск покойного названного братца. Отдельной группой стояли его командиры, еще не в силах поверить в случившееся.
Я медленно вышел из заваленного трупами Рыцарей Хаоса круга и неторопливой походкой направился к ним. Генералы Гассаурий, Сидрах, Урвалг и несколько Капитанов и адъютантов.
Двадцать, пятнадцать, десять метров… прыжок…
Фью-у-уть… секира режет воздух, словно раскаленный нож масло. Я пролетел эти десять метров за половину удара сердца, и приземлился раньше, чем голова самгара упала на вытоптанную траву.
— А вам, господа, я предлагаю принести мне клятву верности, — спокойно сказал я, опершись о секиру.
Бескрайняя межзвездная пустота сегодня не была спокойна. Уже с утра осторожные вибрации, словно перестук эхолокатора, чуткими прикосновениями зондировали пространство, ощупывали силовые потоки и межреальностные связи. Подобно паучьим лапкам они шарили по всему многослойному пирогу реальности, пытаясь определить, насколько далеко простирается прикрывающая Рран защитная система.
Но вдруг пространство со стоном расслоилось и буквально выплюнуло ярко красное существо. Само его прибытие громыхнуло раскатистым громом по всем окрестностям, возвестив каждого, кто имеет хоть какое-то отношение к магии, что эти места почтила своим присутствием божественная сущность.