— Пока не могу сказать, — произношу задумчиво. Мне ведь утром нужно отвезти Алису домой. — Но ты можешь подъехать ко мне.

— Нет. Там мы не поговорим, — отрезает Андрей, и я отлично понимаю, что он имеет в виду.

— Хорошо, я приеду утром.

— Уверен, тебя заинтересует это предложение, — ободряюще протягивает он.

— Если идея о том, как заработать, то я согласна, — насмешливо добавляю.

— Именно об этом пойдёт речь.

— Вот и замечательно. Тогда встретимся завтра утром.

Гусев намеревается сказать что-то еще, но я сбрасываю вызов. Отключив звук на мобильнике, убираю гаджет в карман и возвращаюсь в спальню. Алиса сладко спит, и я, глядя на нее, чувствую лишь трепетные эмоции. Снимаю одежду и аккуратно убираю ее на спинку стула.

Я опускаю голову на подушку рядом с Алисой, но сон не идет — одолевают гнетущие мысли. Через большой промежуток времени Саша возвращается, я слышу поворачивающийся ключ в замке. Когда Уваров заходит в спальню, я не реагирую. Сегодня я не в том состоянии, чтобы устраивать разбор полетов, поэтому просто притворяюсь спящей. Будет день — будет пища. А через несколько минут я и в самом деле засыпаю.

Наше с Алисой утро начинается рано. Дочка решает, что пять тридцать — самое подходящее время для подъема. Я уговариваю ее поваляться, но в шесть часов она сползает с кровати и подходит к закрытой двери, требуя выйти из спальни. Алису нужно покормить, и мне ничего не остается, как надеть на себя футболку, выданную Сашей еще вчера, и пойти с дочерью в кухню.

Стараясь не шуметь, я прикрываю дверь и включаю чайник. Достаю из шкафчика быстрорастворимую кашу и терпеливо жду, когда закипит вода. Алиса, на удивление, не плачет. Лисенок сидит на мягком стуле и следит за моими действиями. Наверное, на нее так влияет незнакомая обстановка, потому что дома она бы уже начала открывать все шкафчики и доставать из них все содержимое.

Наконец я развожу кашу и переливаю ее в бутылку. Замечаю, как загораются ее глаза при виде еды. Вот бы и через несколько лет у нее был такой аппетит.

— Доброе утро! — на пороге кухни появляется мужская фигура.

Кроме домашних брюк, которые болтаются почти на бедрах, демонстрируя резинку трусов, на Саше больше ничего нет. Полуобнаженный мужчина подходит вплотную ко мне и резко притягивает за талию. Он нежно касается моей щеки, и я мягко отстраняюсь.

— Доброе утро! Кофе? — спрашиваю как можно безразличнее.

— Да, можно, — отзывается Уваров, устраиваясь на стуле рядом с Алисой.

Он улыбается дочери, наблюдая за тем, как она жадно пьет из бутылки.

— Какой хороший аппетит, — весело замечает он.