— Да какую к чертям собачьим правду! — взрывается Андрей. — Твой отец был для меня близким человеком, почти родственником…
— Не смей мне лгать, — цежу сквозь зубы. — Ты не имеешь права упоминать его имя.
— Ника, уходите! Я больше не желаю слушать весь этот бред, — спокойнее произносит он.
— Почему ты так поступил, я не понимаю? Что плохого мой папа сделал тебе. Они с твоим отцом были лучшими друзьями.
— Как бы не так, — тихо говорит Гусев, но я слышу.
— Я ненавижу тебя! — выкрикиваю я.
Неожиданно дверь кабинета распахивается, и на пороге появляются полицейские.
— Добрый день! Гусев Андрей Иванович? — говорит один из мужчин.
— Это я, — отвечает Андрей, а в его глазах я вижу испуг, который через секунду сменяется ужасом.
— Вам необходимо проехать с нами, — продолжает полицейский, показывая ему бумагу форматом А4, вероятно, ордер на арест. — Ваши права будут разъяснены в участке.
— Я этого так не оставлю, — шипит Гусев, когда полицейские вместе с виновным покидают кабинет.
Я продолжаю тихонько всхлипывать, четко осознавая, что все происходящее — правда. Теперь я понимаю — ошибка исключена. Крепко прижав к себе, Саша опускает руку на мою голову и гладит по волосам до тех пор, пока я окончательно не успокаиваюсь.
— Спасибо тебе, — шепчу я.
— Поедем на работу? — спрашивает он, мягко отстраняясь и заглядывая мне в глаза.
— Да. Поехали.
Александр
Как только я переступаю порог своего кабинета, мобильный оживает. На экране светится имя Лизы, что определенно играет мне на руку.
— Саша, доброе утро! Я с хорошими новостями, — воодушевленно начинает она.
— Привет! Я слушаю тебя, — отвечаю сдержанно.
— Помнишь того поставщика, который наотрез отказывался давать нам цену? — торопливо говорит Лиза.
— Помню.
— Я говорила с ним, он обещал подумать. Час назад его самолет приземлился в Москве. Можем пообедать с ним и вместе обсудить новые условия, — предлагает она.
— Хорошо.
— Тогда увидимся, — мягко произносит Максимова, я же с легкостью распознаю фальшь в ее голосе.
Какими бы неоднозначными ни были наши взаимоотношения с Лизой, я должен признать, что свою работу она выполняла и продолжает выполнять хорошо. Но некоторое время назад я принял важное для себя решение — прекратить все трудовые связи с ее компанией. В этом больше нет необходимости. Тем более, если выяснится, что она солгала мне про ребенка и ту ночь, в чем я почти уверен, то лучше ей и вовсе не попадаться мне на глаза ни при каких обстоятельствах.
Встреча с поставщиком проходит продуктивно, а подписанное соглашение — это результат хорошо проделанной работы. Сразу после того, как наши подписи оказываются на бумаге, он уходит, оставляя нас с Лизой наедине.