Спустя несколько часов на мобильный поступает звонок от мамы.
— Мам, что случилось? — спрашиваю обеспокоенно.
— Ничего страшного. Но мне позвонили из клиники. В пять часов меня будет ждать сосудистый хирург, — быстро говорит она. — Тот, которого я месяц ждала.
— Привози Лисенка ко мне на работу, я постараюсь освободиться к твоему приезду.
— Уверена? — с сомнением в голосе спрашивает мама.
— Да, мам, — отвечаю, понимая ее опасения.
— Хорошо, в начале пятого мы будем.
Вечернюю планерку переношу на час раньше, для того чтобы к четырем часам уже освободиться. Встреча с коллегами проходит более, чем продуктивно, и я в приподнятом настроении выхожу из конференц-зала. Размышляя о некоторых изменениях, предложенных сотрудниками, я возвращаюсь в свой кабинет и не сразу замечаю, что я здесь не одна.
— Добрый вечер, Ника, — Саша поднимается с дивана и подходит ко мне.
— П-привет, — запинаясь, отвечаю я. — Ты же должен был приехать только завтра.
— Планы изменились.
Дверь моего кабинета остается открытой. Я перевожу взгляд за спину Уварова и замечаю маму с Алисой. В висках начинает стучать так, что остальные звуки уходят на второй план. Увидев меня, дочка вырывается из маминого захвата и бежит ко мне навстречу.
— Ма-ма! — От звонкого детского голоса меня бросает в жар. На пороге кабинета появляется моя годовалая дочь, а я в буквальном смысле цепенею. Он не должен был узнать о ней. Только не сейчас. Только не так.
Вероника
Словно в замедленной съемке Саша поворачивается на звук звонкого голосочка моей девочки, которая пока говорит всего несколько слов, и одно из них — мама. Я смотрю на Уварова, но вижу только его профиль и вздувшиеся желваки на скулах. Его внимательный взгляд направлен исключительно на Алису, тем временем, я поднимаю глаза на маму — на ее лице застыло каменное выражение. Она останавливается в двух метрах от внучки и не может сделать шаг.
— Уже успела и ребенком обзавестись, — спокойно говорит Уваров. — Малышка совсем. Сколько ей говоришь?
Я молчу. Хочу ответить, но слова застряли где-то поперек горла. Слишком все неожиданно. Не по плану.
— Сколько, Ника, — голос Саши становится твердым.
— Год, — выдавливаю из себя.
— Точнее, Ника, — на этот раз протягивает предупреждающим тоном.
— Один год и три месяца, — резко выдыхаю.
— Какого черта?! — громко ревет он, ударяя кулаком по столу. — Это моя дочь?! Отвечай!
Малышка начинает плакать, и я, оттолкнув бывшего мужа, моментально оказываюсь возле дочери и беру ее на руки. К счастью, успокаивается она быстро, смотрит на Сашу широко распахнутыми глазами, внимательно изучая нового в ее поле зрения человека.