— Я видела. Не скажу, что похожа. Я найду твои детские фотографии, сам все увидишь. Сделай тест ДНК на всякий случай, — настойчиво произносит Надежда Михайловна.

— Я не буду ничего делать, — отрезаю.

Я облегченно выдыхаю — в его голосе нет ни капли сомнений. К горлу подступает непрошенный ком, но я держу себя в руках. Смешанные эмоции бьются в груди: с одной стороны — теплота и нежность к Александру, а другой — непонимание его матери, которая без видимой причины пытается настроить его против нас. Никогда раньше не замечала за ней ничего подобного.

— Как знаешь.

— Неожиданно слышать это от тебя, — говорит Саша.

Я уже собираюсь выйти из спальни, чтобы напомнить Уварову о подгузниках, как вдруг разговор возобновляется, вот только меняется тема. К моему ужасу.

— Саш, тебе нужно встретиться с Лизой и поговорить с ней, — голос Надежды Михайловны становится громче. Я хорошо ощущаю разницу — и это не моя больная фантазия.

— С Лизой? Причем тут Лиза? О чем я должен с ней поговорить? — напрягается она.

— Она ждет ребенка.

Я забываю, как дышать, по одному предложению понимая, в чем тут дело. Он так убедительно лгал мне, что я почти поверила. На глазах выступают слезы, но я решаю не бороться с ними. В эту секунду я чувствую душевное опустошение, словно из груши вынули нечто ценное, важное.

— А я тут причем? — не понимает Саша.

Невесело усмехаюсь. Странно, что он сразу не понимает очевидного. Мой бывший муж отличается сообразительностью, поэтому меня очень удивляет его реакция.

— Ребенок твой, — выдает она.

Очевидный ответ все равно звучит как гром среди ясного неба. Я до боли закусываю губу и, почувствовав во рту привкус металла, резко выдыхаю. Обида растет в геометрической прогрессии, и единственное, чего мне хочется — уехать отсюда и побыть наедине с самой собой. Но я не стану будить годовалого ребенка, который так сладко спит, и попытаюсь составить дочери компанию.

— Какой бред, — грубо рявкает Уваров.

— Поговори с Лизой, а там решишь, бред или нет. Поехали, отвезешь меня в отель.

Они наконец выходят из квартиры, а я закрываю дверь в спальню и прижимаюсь к ней спиной. С трудом подавляю желание в эту же секунду позвонить Саше и все высказать. Мне больно. Я снова поверила ему, а он своей ложью продолжает растаптывать мои чувства.

Я слышу звук вибрирующего мобильного и быстро забираю его с тумбы. На экране светится имя Андрея, и я, смахнув по нему вправо, выхожу из комнаты.

— Слушаю, — безэмоционально отвечаю.

— Привет, Ника. Я не поздно? — уточняет он.

— Я еще не сплю.

— У тебя будет возможность завтра подскочить ко мне в офис? Есть отличное предложение по работе, но разговор не телефонный, — с воодушевлением в голосе говорит Гусев.