— Фу, — морщится где-то сбоку Демид.

Отрываюсь, усмехаясь. Притягиваю Тамилу ближе. Обнимаю за талию, прижимаю к себе так, чтобы чувствовать каждое её дыхание.

— Привет, — шепчет она смущённо, трётся щекой о моё плечо. — Закончил с делами?

— Да, — киваю, ладонью скользя по её талии. — А вы?

— Почти. Нужно только Мариям забрать из садика. И… Демид!

Она вскидывает голову, а я уже вижу, как этот мелкий срывается с места, несётся к фонтанам.

Сын орёт что-то, махает руками, как будто за ним не следит охрана из двух мордоворотов.

Охрана моментально двигается за ним. Вот не зря, сука, я их на эти мамские тренинги гонял.

Не просто охранники, а няньки со стволами. Вон как с детьми справляются — будто так и надо.

Тамила смеётся и жмётся ко мне ближе. Жар проходит по позвоночнику, вгрызаясь под кожу.

Внутри всё хуярит, как при перегреве. Как будто кто-то раскалённый лом засунул в грудную клетку.

Пиздец как заводит то, что Тамила сам ко мне прижимается. Сама ищет близости. Давно уже не боится меня.

Больше пяти лет вместе. Пять лет носит мою фамилию и кольцо на пальце.

И мало. Всё равно, блядь, мало. Хочется больше. Хочется сильнее заявить на неё права.

Я всё впитываю. До последней капли. До последнего вдоха. Глаза, жесты, её дыхание.

Хочу её — каждую минуту. Каждый день. Хочу прижать, вжаться, растворить.

И если бы был способ, я б взял её под кожу. Запечатал в кости. Чтобы всегда со мной.

— Тамила, — произношу строго, без улыбки. — Тяжести…

— Боже, да я просто тубус взяла, — смеётся, будто это что-то незначительное. — Сарифов, вы семейка диктаторов. Одна Мариям меня понимает и поддерживает.

— Ей три, милая. Она всех поддерживает.

— Ну, меня больше. Так что считай, пока голосование в нашей семье выигрываю я.

— Почему это? Демид и я, ты и принцесса…

— У меня экстра голос.

Она ухмыляется, сжимая мою ладонь. И укладывает её себе на живот.

Почти плоский. Почти не видно. Но я знаю. Там уже жизнь. Наш третий. Ещё один. Маленький. Мой ребёнок.

Три месяца, как узнали. Три месяца, как внутри у меня всё сорвало с цепи. Как всё изменилось. Опять.

Я схожу с ума. В хорошем смысле. В охуенно правильном смысле. Быть отцом — это как под кожей новый орган вырос.

Неотделимый. Бьётся рядом с сердцем. Не даёт спать. Не даёт забыть, кто ты и ради кого в этом мире просыпаешься.

Я сделаю ради них всё. Я уберу с дороги любого, кто встанет поперёк. Я положу под их ноги города, деньги, ресурсы, армию, если понадобится.

Обнимаю Тамилу за талию. Мы идём по улочкам старого города.

Камень под ногами, солнце ложится на дома золотом, ветер гоняет запах кофе и лепёшек с рынка.