— Я менялась для тебя . Поэтому любуйся открыто: это дико возбуждает. И еще: возьми меня так, как хочется тебе — я хочу почувствовать себя твоей …
Попробовал. И то, и другое. В процессе убедился в том, что ей на самом деле нравятся и восторг в моих глазах, и любые проявления инициативы, так что наплевал на свои загоны и сначала утолил самое острое желание, а потом занялся «экспериментами». Хотя нет, опять не так: ими занялись МЫ — Наташа описывала испытываемые ощущения, подсказывала, как их усилить, и сводила с ума яркостью… хм… финишей, а я, вроде как, проявляющий инициативу, с удовольствием следовал советам и наслаждался результатами.
Увы, в восемь утра завибрировали наши часы, и моя женщина, как раз изображавшая наездницу, сначала посмотрела на экран своих, а затем поймала мой взгляд, облизала припухшие губки и снова качнула тазом:
— Нам… пора… тормозить… Но я… хочу… еще…
— Ненасытная… — встроившись в ритм, выдохнул я, приложил ее Огнем и Жизнью, отпустил полетать свою крышу и снова выпал из течения времени. А после того, как «еще» закончилось, помог напарнице рухнуть рядом, обнял влажное тело, продолжавшее содрогаться от остаточных волн удовольствия, и ляпнул: — Кажется, ты взяла шестую стихию — Чувственное Удовольствие.
— Ага. И эта стихия заточена персонально под тебя… — мурлыкнула она, легла на правый бок, пристроила руку мне на грудь, закинула колено на бедро, потерлась щекой о плечо, уставилась в глаза и как-то резко посерьезнела: — Олег, я помню, что не вправе навязывать свои желания, поэтому говорю, как есть, в первый и последний раз : я получила море удовольствия, хочу еще до слабости в коленях и буду счастлива отдаваться хоть по десять раз на дню. Так что появится желание — зови. Хоть в спальню, хоть в кабинет, хоть в душевую кабинку. И последнее, но самое главное: спасибо — я, наконец, почувствовала себя женщиной…
30 декабря 996 г. от ВР.
…Позавтракали, что называется, бегом, оделись, спустились в салон красоты, сообщили девушке-администратору, что мы по записи, и по очереди сдались мастерам, вызванным в фойе.
Меня терзали сравнительно недолго — уже часа через полтора я вырвался на оперативный простор, доложил матушке, что ее боевой приказ выполнен, и… был вынужден отправить пяток фотографий в разных ракурсах. Чтобы она оценила новую прическу, свежесть лица и что-то там еще.
Следующие два часа отвечал на звонки и принимал поздравления от всех подряд, начиная с командиров смен и заканчивая митрополитом Симеоном. А к часу дня снова спустился в салон красоты, встретил Наталью, выглядевшую «породистой» аристократкой, сделал изысканнейший комплимент и… увидел в глазах женщины ту самую безуминку, которая сводила меня с ума всю ночь напролет. Поэтому по дороге к лифтам набрал и уронил в личный канал еще одно предложение: