И вывел. Минуты через четыре. Группа вояк, которым поручили забрать у меня подопечных, уже шарахалась вдоль разбитых витрин и периодически поглядывала на портал, чуть левее от него молотил двигателем туристический автобус, а Наташа ощущалась сидящей на переднем бампере «Лесника». К ней-то я и направился. Сразу после того, как жестом отправил выживших к военнослужащим. Шел, никуда не торопясь. И чувством Воздуха отслеживал телодвижения госпожи Вольской. Поэтому не удивился, услышав сзади хруст разбитого стекла — поймал взгляд напарницы и развел руки.
Она как-то почувствовала, что я играю, ушла в рывок , возникла в моих объятиях, расстроенно призналась, что заскучала, и с интересом уставилась за мое плечо.
— Олег Леонидович, вы не уделите нам буквально минуту? — раздалось с той стороны.
Я развернулся на месте, не разжимая «захвата», посмотрел на девушек, где-то потерявших верхнюю одежду и дрожавших от холода, немного подумал и заявил, что весь внимание. Наташу не выпустил из объятий и в этот раз, так что Вольской ощутимо поплохело. Но навязывать мне свое видение беседы она благоразумно не стала. Наоборот, заискивающе улыбнулась,
поблагодарила за спасение, а потом заявила, что там, в Рассветном, они повели себя некрасиво, но потом раскаялись. Поэтому, пусть и запоздало, но приносят глубочайшие извинения и просят не держать зла.
В принципе, та серия мелких оскорблений не тянула даже на половину среднего. Но всепрощением я никогда не страдал, поэтому равнодушно пожал плечами:
— Держать зло не в моих привычках: своих врагов я либо ломаю, либо убиваю. А вас и ваших подруг просто забыл. Кстати, еще до того, как выехал из Рассветного. И не вижу смысла вспоминать…
22 декабря 996 г. от ВР.
…Портал исчез только в начале восьмого. К этому моменту вокруг нас вовсю кипела жизнь. Владелец «Вилюя», приехавший к жилому комплексу в районе трех ночи, как-то уж очень легко поверил в то, что нашу стену никто не пробьет, пробежался по торговому центру, составил список всего того, что разнесли или сожрали кобольды, и развил бурную деятельность. Поэтому в разгромленном зале шла генеральная уборка, а разбитые витрины менялись на невесть где раздобытые бронестекла такого же размера. Вояки тоже не дремали — оперативно вытащили наружу и куда-то увезли огромные туши, организовали опознание трупа и отправили его в морг, уняли толпу репортеров, пытавшихся прорваться к зданию, успокоили особо перенервничавших жильцов и даже замкнули отдельное кольцо оцепления вокруг портала и моего внедорожника.
Да, от командира армейской ГБР и представителя СКАИЗ оно не уберегло, но общение с этими личностями не напрягло: они не задавали тупых вопросов, не сотрясали воздух комплиментами, не пытались набиться ко мне в друзья и не клеились к моей напарнице.