— Господин барон, — снова обратился ко мне наёмник, — Вы бы верхом сели, я Вас жителям представлю. Сами ничего не говорите, делайте только грозный вид. Не надо никому показывать свою доброту, иначе могут принять её за слабость, устанете потом людей вешать за неуплату налогов.

— Ты откуда знаешь, что они сразу попытаются вокруг пальца обвести? — Не понял я.

— Так я сам бывший пахарь, — улыбнулся десятник, — поэтому лучше сразу поставить себя строгим и справедливым.

— Хорошо, — кивнул я. — Так и сделаем.

Пересел на лошадь одного из наёмников и попытался изобразить грозный вид, но судя по улыбкам моей семьи, не особо у меня это получилось. Да и наездник из меня неважный, хотя уже доводилось верхом ездить. Хорошо, что ехали медленно. В деревне люди смотрели на нас настороженно. Неизвестно, чего ожидать от отряда наёмников, среди которых находится барон. Тем более на данный момент они являются «сиротами», за которых и заступиться некому.

— Где староста? — Рявкнул десятник.

— Это я, господин. — Вышел из собравшейся толпы пожилой мужчина.

Увиденным я остался доволен, деревенские жители были одеты не богато, но добротно, не заметил голодранцев или совсем измученных людей, простые сельские трудяги. Много детей, мужчин хватало, видно действительно простых пахарей на укрепления не загоняли.

— Значит так, — начал наёмник. — Его императорское величество за верную службу государству, а также бесстрашие в бою и славный подвиг, пожаловал многоуважаемому Стэну сыну Герфа титул барона. Теперь запомните сами и передайте в другие деревни, платить должны весь налог без всякой утайки. Какой налог брал предыдущий землевладелец? Ага, десятую часть значит, следовательно, вам тоже нужно это делать. Если у какой-то твари возникнет мысль утаить часть, надеясь, что никто этого не узнает, то лучше пусть сразу сам вешается. Потому что господин Стэн, который является ещё и магом-универсалом порвёт этого разбойника на куски голыми руками. Всем всё ясно⁈ И не вздумайте лениться, иначе придётся другое место для житья искать!

В процессе своего монолога наёмник так разошёлся, что слюни у него изо рта летели в разные стороны как из пулемёта. Вот ведь артист, а толпа, немного ошарашенная таким напором, попятилась назад.

— Мы всегда честно платим налог, — поклонился староста, причём не десятнику, а мне.

— Хорошо, — кивнул я. — Мы, пожалуй, дальше поедем.

«Умеет десятник вдохновить людей на трудовые подвиги, надо было мне самому речь произнести». — Пронеслось у меня в голове.

— Видите, как всё удачно прошло, господин барон? — Обратился ко мне оратор.