Оставив его в покое, я вышел с кладбища, не спеша добрался до городских ворот и направился в лес. Где с утроенной энергией продолжил геноцидить волков.

— Куда идем мы с Пятачком… на, сволочь… большой-большой секрет… лежать, тварь!

Солнце незаметно опускалось к горизонту. Я столь же незаметно менял район своего пребывания, аккуратно перемещаясь в северном направлении.

Фармящих игроков становилось все меньше. Волки обрастали уровнями. Темнота сгущалась.

Мне очень хотелось выйти на ведущую к пастбищу дорогу и продолжить свое путешествие в относительном комфорте, но поступить таким образом я не мог — если уж «крылышки» в свое время додумались до того, чтобы перекрыть южный тракт, то сейчас аналогичная мера прямо-таки напрашивалась.

— Надеюсь, там хоть какая-нибудь лазейка есть…

Обиднее всего было то, что пастбище, равно как и деревушка рыбаков, не являлось безопасной зоной — чисто теоретически, меня могли прикончить когда угодно, даже в момент окончательного триумфа над драконом.

Именно поэтому взаимодействие с пастухами становилось краеугольным камнем всей затеи.

— Лишь бы жадных сволочей не успели подкупить до меня…

Вдалеке раздался знакомый смешок, но я не обратил на него внимания, продолжая изучать ближайшие окрестности и стараясь не наступать на сухие ветки. Как вести себя при встрече с неупокоенными духами, мне было уже известно, отследить их приближение не составляло особой проблемы, а вот внезапное нападение какого-нибудь охамевшего барсука могло закончиться чересчур печально.

— Нет бы рядом с городом загон устроить…

Ближе к полуночи я наконец-то добрался до знакомого пастбища. После чего залез на дерево и принялся рассматривать все вокруг.

На первый взгляд, рядом не имелось ничего опасного — впереди была лишь темная пустынная дорога, безлюдная и совершенно лишенная овец долина, едва различимые во мраке хозяйственные постройки, а также маленький костер, горевший неподалеку от ворот.

Около костра виднелись силуэты отдыхающих пастухов.

Минут пять ничего не менялось. Затем издалека донеслось обиженное лисье тявканье, а с другой стороны тракта послышалось знакомое сопение.

Барсук выбрался на открытое место, покрутил носом и вразвалочку направился к воротам. Некоторое время постоял там, внимательно таращась на угасающий костер, затем развернулся. Дошел до моего дерева, возмущенно хрюкнул и шумно почесался. Снова вышел на дорогу.

Проследив за толстым вредителем вплоть до того момента, когда он исчез в дальних кустах, я тоже спустился на землю.

Если бы рядом находились враги, полосатый гад обязательно бы их заметил. Но поскольку его внимание привлекло только мое убежище, засады можно было не опасаться.