— Можно вы еще минуту не будете подниматься? Просто постойте здесь, пожалуйста.
Женщина у калитки смотрела на меня, хотя обе наши сумки держал Толя. Одну за ручку, другую на плече, из-за чего ворот его рубашки сполз набок. Между пальцами у меня были зажаты ключ с деревянной рыбкой и паспорт, который хозяйка гостевого дома только что вернула.
— Что случилось? — спросила я.
— Сейчас приедет мой бывший. Вещи отдать. Я не хочу опять разговаривать с ним одна. Он ничего такого не сделает, просто… — Она поправила рукав, не нуждавшийся в поправке. — Пожалуйста, побудьте людьми, которые случайно задержались во дворе.
Я оглянулась на Толю. Он поставил сумку возле скамьи.
— Мы именно такие люди. Очень случайно и надолго задержались с багажом.
Женщина улыбнулась, благодарно и быстро.
— Власта. Я в комнате над кухней.
— Эльмира. Это Толя.
Мы успели только обменяться именами, когда за калиткой хлопнула дверца машины. Власта выпрямилась, потом зачем-то отступила с солнца в узкую тень винограда. Я осталась у скамьи. Мне не хотелось играть ни защитницу, ни любопытную отдыхающую, но уйти после такой просьбы было бы странно.
Мужчина вошел с темной спортивной сумкой. На нем была мятая светлая футболка, на виске блестела испарина. Увидев нас, он сбавил шаг.
— Ты уже публику собрала?
— Люди приехали отдыхать, Натан.
— Конечно.
Он поставил сумку к ее ногам. Власта не наклонилась.
— Здесь все?
— Все твое. То, что ты соизволила вспомнить. Мои вещи?
Она указала на пакет у двери общей кухни. Мужчина взял его, заглянул внутрь и вытащил свернутый ремень.
— А черная рубашка?
— Внизу, под свитером.
— Можно было не мять.
— Я сложила.
Они говорили вполголоса, почти буднично. От этого присутствовать рядом было еще неловче. Крупная пчела обследовала блюдце с вареньем на пустом столе, за стеной шипело что-то на сковороде. Я думала о том, как много достоинства иногда приходится тратить на простую передачу чужой рубашки.
Натан вытащил из кармана ключи и положил на край стола. Один коротко звякнул о стакан.
— Машина там же. Бак наполовину.
— Спасибо.
— Вот только этого не надо.
Власта молча взяла ключи.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — спросил он уже громче. — Или тебе объяснили, и теперь все замечательно?
— Не начинай.
— Я не начинаю. Я спрашиваю. Вчера у тебя одно решение, сегодня другое. Ты опять будешь ходить по кругу и жаловаться, что никто тебя не слышит.
— Я сейчас тебя слышу, Натан. И прошу уйти.
Он посмотрел на нее, потом на меня. Мне стало жарко под этим взглядом: будто я должна была подтвердить, какая перед ним несправедливая женщина. Я не отвела глаз, но и ничего не сказала.