– Простите… я задумалась, – шепчу, опуская глаза. Ольга Николаевна цокает языком:
– Включайтесь в работу, Мария Сергеевна. Щёки у меня вспыхивают от стыда. Опять отвлеклась.
Полдня уходит на звонки партнёрам. Где-то на улице Савушкина застрял наш грузовик с оборудованием, и я по цепочке выясняю, кто виноват и как разгребать проблему. Обычно работа спасает от лишних мыслей, но сегодня тревога всё равно скребётся внутри, как мышь за стеной.
Когда я возвращаюсь с обеда, на экране мобильного два пропущенных вызова от Саши. Мы редко созваниваемся днём, и у меня сразу холодеет внутри – а вдруг что-то случилось? Я тут же перезваниваю, но в трубке только длинные гудки. Александр не берёт. Накатывает новая волна беспокойства. Я прикусываю губу и вижу своё отражение в чёрном экране: взгляд растерянный, как у побитой собаки. Чего я так переполошилась? Напрасно паникую? Но сознание уже рисует страшные сценарии, один хуже другого. И под этими страхами шевелится неприятная догадка, от которой меня бросает в холод. Спустя несколько долгих минут телефон оживает – звонит он.
– Привет. Ты звонил? Что-то срочное? – у меня предательски дрожит голос.
– Да нет, всё нормально. Просто хотел узнать, надо ли купить что-нибудь домой. В его голосе сквозит неестественная беспечность, словно улыбается через силу.
– Купи хлеба. – Я почти выдыхаю это слово, чувствуя облегчение. Наступает пауза. В тишине я различаю какие-то голоса на фоне – возле Саши кто-то есть, и он будто прикрыл ладонью телефон.
– Ты точно в порядке? – не выдерживаю я.
– Конечно, всё хорошо, – отвечает муж после ощутимой заминки. Теперь голос звучит чересчур бодро.
– Не переживай. Связь обрывается. Я опускаю телефон, глядя на своё бледное отражение в погасшем экране. В груди вместо сердца шевелится маленький тяжёлый комок.
Вечером меня встречает полумрак пустой квартиры и запах табачного дыма. На коврике у входа серым пеплом притрушены декоративные цветы. Саша бросил курить два года назад. Может, соседи перекуривали на лестничной клетке, а дым просочился? Я морщусь и включаю свет – по углам тут же расползаются густые тени. Влада у себя в комнате делает уроки под музыку. На мой осторожный вопрос, заходил ли кто-нибудь, дочь мотает головой, не поднимая глаз от тетради.
Я машинально разогреваю ужин и ставлю на стол тарелки – всё на автопилоте. Мысли возвращаются к странностям этого дня. Звонок мужа среди дня, пепел на коврике… Всё внутри застыло в тревожном ожидании. Когда Александр наконец возвращается, за окнами уже темно. Он здоровается тихо, не глядя мне в глаза, и сразу проходит в ванную.