Блеск фонаря выхватывает из тьмы внутри какие-то коробки. Александр заходит следом, и на миг его лицо попадает в яркое пятно света. Я вижу это лицо – напряжённое, хмурое, совершенно мне незнакомое. Словно это вовсе не мой муж, а другой человек. В горле застревает комок.
Неожиданно раздаётся резкий лязг – я вздрагиваю. Это цепь на воротах ёрзнула по металлу под моим локтем. Чёрт! Я отскакиваю в темноту и прижимаюсь спиной к холодному стволу дерева. Сердце проваливается куда-то вниз. Неужели меня услышали?
Луч фонаря внутри двора дёргается.
– Кто там? – грубо бросает мужской голос. Я замираю, зажав рот ладонью. Шаги. Тяжёлые шаги приближаются к воротам.
– Эй! Я больше не могу ждать. Разворачиваюсь и бегу к машине, стараясь не шуметь, но проклятые лужи чавкают под подошвами. Рука дрожит, когда я дёргаю дверцу. За спиной слышу, как со скрипом открываются ворота. В глазах вспыхивает свет – кто-то посветил фонарём мне вслед.
– Стоять! – орёт тот же голос. Но я уже завелась и жму на газ. Моя верная «Шкода» срывается с места. Колёса буксуют по грязи, но через секунду машина берёт разгон по пустой Благодатной улице. В зеркале заднего вида пляшет луч фонаря и фигура, бегущая к воротам. В груди пылает ужас. Кажется, ещё чуть-чуть – и сердце разорвётся, как перегретый двигатель.
Лечу по ночному шоссе, не разбирая дороги. Лишь оторвавшись на несколько кварталов, понимаю, что меня не преследуют: позади пусто. Торможу у обочины. В салоне пахнет сыростью и страхом. Я всхлипываю – то ли плачу, то ли смеюсь от нервного потрясения. Телефон всё это время дрожит у меня в руке. Я так и не выключила запись.
Меня вдруг осеняет: ведь я всё это записала. Выглянув в окно, убеждаюсь, что кругом никого, и ставлю машину на ручник. Включаю видео на экране. Увы, в кадре почти ничего не разглядеть – лишь смутные тени и всполохи фонаря. Зато звук… Я увеличиваю громкость и прислушиваюсь. Мужской окрик: «Кто там?» – гулко отзывается в динамике. Затем голос Саши, более приглушённый: «Проверь по периметру». Сердце моё сжимается: он точно что-то скрывает и готов к радикальным мерам.
Я перевожу дух и вытираю мокрый лоб. Теперь у меня есть хоть что-то – эта видеозапись, пусть неясная, зато с голосами. Доказательство, что мои подозрения были не блажью. Зачем-то пробую набрать Лену, но гудки обрываются – видимо, она спит. Да и что я ей скажу среди ночи?
Домой возвращаюсь ближе к часу. Оставляю машину во дворе и крадусь по подъезду, как вор. Мне вдруг невыносимо стыдно: стала шпионкой, гоняюсь по ночам… Что я скажу, если сейчас столкнусь с Владой в коридоре? Но в квартире тихо. Дочь давно спит. Я прячу промокшую куртку в шкаф и иду в ванную. В зеркале на меня смотрит перепуганная женщина с бледным лицом и огромными глазами. Под ногтями грязь, на подбородке ссадина – видно, задела за ветку в потёмках.