А муки выбора: бежать или остаться — сменил чистый, неразбавленный ни единым сомнением восторг.

Я глотала его вместе с поцелуями Кьёрна, которые из невинно-нежных становились все более глубокими, откровенными, крышесносными…

— Хейзел…

Всего лишь одно слово, которое паладин выдохнул рвано. Но от этих звуков в глубине тела, в самой женской моей сути родилась дрожь предвкушения. Она разлилась по животу, ударила в позвоночник и прошила тот от поясницы до затылка.

Руки сами собой еще сильнее обхватили мужскую шею, словно это не я «сбегала» из замка, а наоборот. А теперь поймала. И все! Ведьма никуда своего инквизитора не отпустит.

— Это значит «да»? — меж тем уточнил паладин.

Я, хитро глянув на Кьёрна, который, похоже, забыл вообще, зачем ему нужен воздух, лукаво улыбнулась. Ну вот, вроде умный мужик же! И с логикой проблем нет. А об очевидном спрашивает.

— Ведьмы не признаются в любви. Даже в ответ! — фыркнула я и добавила: — Особенно когда и вправду любят! Но, если произнесешь мое имя еще раз так же, я могу и передумать…

И посмотрела в черноту глаз паладина, которая сейчас почти закрыла собой зелень. И на себя в этой обволакивающей горячей тьме.

Кьёрн намек понял и… принялся убеждать. Чувственно так. До дрожи в коленях. До состояния, когда даже имени своего не вспомнишь. До тягучей неги, сводившей нас обоих с ума. Когда тело вжимается в тело, когда мужские горячие губы скользят по шее, прикусывая горячую кожу, проводят языком снизу вверх и снова терзают губы.

А руки Кьёрна меж тем жили своей жизнью, обнимая, стискивая, лаская… Так, что захотелось всего прямо здесь. Прямо сейчас. И плевать на все!

Словно прочитав мои мысли, паладин на миг отстранился и, глядя на меня совершенно невозможным, сводящим с ума взглядом, выдохнул:

— Если мы сейчас не остановимся, Хейзел Кроу, то потом меня даже смерть не остановит…

«И завтра я перестану быть Кроу, даже если буду орать во все горло „нет“ у алтаря», — поняла я по тону паладина.

— Ты ранен, — попыталась я переложить всю ответственность на мужские плечи. А что? Вон они какие широкие! На них она будет очень удобно лежать.

Вот!

Так что пусть Кьёрн сам и находит силы, чтобы остановиться. А я девушка слабая…

— Знаешь, кажется, теперь я абсолютно, совершенно и окончательно здоров, — меж тем нагло заявил паладин, не желая страдать в одиночку.

Нет, этот паладин невозможен! Совершенно! И как нам с ним остановиться? Может, для начала стоило хотя бы отстраниться… На шаг. Два. Три…

Только едва я сделала их, как Кьёрн тут же сократил расстояние, сделав три таких же навстречу.