Но идей не было никаких. Да и сил тоже. Потому решила набраться хотя бы последних и лечь спать.

А утром я проснулась, не иначе как по ошибке судьбы, спокойно. Меня никто не толкал, над ухом не орал, мир не грозил рухнуть, и никто не умирал…

Хотя с последним стоило все же уточнить. Так что первым делом я заглянула к Кьёрну. Лорд спал крепко, так что будить даже не хотелось. Потому решила: перевязка может пару ударов колокола и подождать. Тем более ни жара, ни озноба у паладина не было, цвет лица же, напротив, оказался вполне здоровым. Значит, регенерация шла как надо.

А вот едва спустилась на первый этаж, как выяснилось: таки все же кое-кто умереть надумал!

Матильда, вчера еще шедшая на поправку, но пришедшая домой, сегодня вернулась и, не проработав и нескольких лучин, зашлась кашлем. Да так, что едва сознание не потеряла.

Ее вновь определили в подсобку рядом с кухней. Когда я зашла туда, поломойка была покрыта испариной, дышала прерывисто и хрипло. Лоб — точно раскаленная жаровня.

А у меня магия так и не вернулась. Вот только хуже этого оказалось то, что готовый противовоспалительный эликсир закончился. Нужно было варить новый.

Для него даже почти все было, кроме меда и брусничного листа молодого, еще не успевшего ни разу зацвести за свою жизнь, растения. И если первый — не проблема раздобыть на кухне, то второй…

Оказалось, что в выселке его не запасали. Зачем? Моченая же ягода есть! Она и вкус в чае крепче даст, и вкуснее.

Хорошо, что брусника — не подснежники. За ней можно и сейчас отправиться. Этот неприхотливый кустарничек с жесткими кожистыми листьями отлично сидел себе под пуховой периной, зимовал, зеленея.

Понимая, что нужного возраста кустарнички мне никто другой не соберет, оделась потеплее, перекинула лопату через плечо, да и послала сама себя в лес.

Благо, тот был не так уж и далеко… На вид.

А вот идти по пышным сугробам, пусть и на охотничьих лыжах, оказалось непросто. Так что едва я добралась до опушки, как свистнула свою метелку.

Прилетела та быстро. Куда дольше пришлось уговаривать эту ревнивицу, убеждая, что с лопатой я ей изменять не думала и лучше помела транспорта у меня нету. Лыжи при этом летунья подчеркнуто игнорировала. Видимо, за конкурентов не считала.

Но все же мне удалось договориться с помелом, и я оседлала его.

Верхом дело пошло быстрее. Увы, брусника была строптива и низин не любила. А опушка как раз была рядом с замершей поймой реки.

Так что пришлось лететь выше.

Снег подо мной был точно перина: взбитая до пухлости, белая и коварная. Упади в такую — и выбираться будешь долго, и в сон при этом тоже может начать клонить… Только вечный.