Ох, женщина, держи себя в руках, ты тут вообще-то корчишь из себя недотрогу. Но если он сделает шаг, я, черт возьми, сделаю свой в ответ.
Я немного поворачиваюсь к Тэду и смотрю на него. Его взгляд прикован к сцене, но он знает, что я изучаю его. И кажется, специально не смотрит в ответ. Его глаза прищурены, а челюсть немного двигается, будто он еще что-то жует. Он выглядит так, будто сошел с женской фантазии о “плохом парне”. На шее виднеется одна из татуировок: птичье перо, нарисованное воздушными полутенями. Я хочу протянуться к ней своими пальцами. Я хочу изучить и остальные его тату.
Мой телефон звонит и отвлекает меня от созерцания. Достаю его и сразу хмурюсь. Вот уж спасибо, только тебя не хватало.
– Привет, мам! – отвечаю на звонок и выхожу подальше из толпы, чтобы звуки не так мешали.
– Привет, милая. Давно не звонишь. Не пишешь. Я соскучилась.
Как мило, но я нет.
– Приходите ко мне с Марком в гости. Завтра. Ужин.
Упс.
– Нет-нет, мам. Я не могу к тебе приехать. Я в Берлине.
– В Берлине? В каком еще Берлине?
– В немецком Берлине.
Тэд догоняет меня и с какой-то озадаченностью во взгляде наблюдает за мной.
– Ух ты! – звучит в телефоне, – Ты недавно начала работать, а тебя уже послали в командировку. Вот это уровень, молодец! Я ведь так и говорила.
Ох, черт…
– Нет, ни в какой я не командировке. Я уволилась.
Драматическое молчание.
– Как это уволилась, милая? – ее голос звучит выше.
– Вот так. Взяла и уволилась. И с Марком я рассталась. Так что он к тебе в гости не придет.
– Что значит рассталась с Марком? – голос матери совсем меняется. Из приторно-сладкого мы сразу переходим в категорию ведьминско-токсичный, и вот она, реальная Сара Бэлл – моя мать.
– Чем ты думала? У тебя наконец стала налаживаться жизнь, карьера. Боже… Роксана! Как ты будешь жить без работы? И Марк, такой хороший мальчик…
Я закрываю глаза. Снова раздражение стремится прорваться из меня и затопить все вокруг. Глубоко дышу. Мысленно считаю до пяти. И в этот момент ощущаю на своем предплечье прикосновение. Теплое. Уверенное. Настоящее.
Открываю глаза. Тэд, склонившись ко мне, держит меня за руку. Мне серьезно стоит положить трубку и вернуться к тому, что я планировала еще пять минут назад.
– И что ты вообще делаешь в Берлине? – слышится голос матери, я отключилась, и уже не знаю, что еще она там наговорила.
– Просто отрываюсь, – говорю я, – и если ты закончила, мне уже действительно пора.
– Конечно, я не закончила, Роксана! – говорит мать, но я уже не слушаю и сбрасываю вызов.
Громко выдыхаю и поворачиваюсь назад, к толпе, собираясь вернуться.