teddyRyder: заказал на ужин лапшу с морепродуктами, а они привезли с креветками. Разве одна креветка – это “морепродукты”?
teddyRyder: сегодня Мэтт нагрубил фанатке, кажется, наша музыкальная карьера катится под откос
teddyRyder: зачем девчонки мажут на себя столько хайлайтера? это невыносимо
Наши диалоги были глупыми в основном. Но иногда мы говорили о настоящем. Она жаловалась мне на работу. Я старался поддерживать ее.
Я писал ей то, что волновало меня.
teddyRyder: мне кажется, мы разваливаемся
BellyRox: мы?
teddyRyder: группа
BellyRox: почему? о вас говорят из каждого утюга
teddyRyder: да, но Мэтт… он немного не в себе с тех пор, как расстался с твоей подружкой
BellyRox: может он просто идиот?
teddyRyder: это даже не обсуждается:) но он уверен, что сделал все правильно. И ей так будет лучше. В то время как он сам разваливается. А вслед за ним разваливается и группа.
BellyRox: ты не думал, что ваша группа – это не только Мэтт Брайен?
Возможно, в этом был смысл. И возможно, я не думал об этом раньше.
Надо сказать, Рокс действительно отвлекала и заставляла о чем-то задуматься. Вообще, откровенно говоря, она могла бы быть моимдругом . Если бы каждый раз, когда я давал волю фантазии, ее воображаемая копия снова не садилась бы мне на колени и не шептала: “Давай переспим”.
И все равно, в реальности это остается самым горячим эпизодом моей жизни за эти несколько месяцев.
Что касается фантазий – в них я не был настолько принципиальным, и там каждый раз все уходит куда дальше моего тупого “я не буду спать с чужой девушкой”.
Но какой-то частичкой себя я собой гордился. Мазохист. Не дал ей сотворить херню. И не дал использовать себя как гребаный подорожник.
Достижение, между прочим!
Еще большее достижение – вытаскивать Мэтта из его мрачной меланхолии. Когда мы поняли, что парень-то совсем плох, нам с Кевином пришлось заниматься всем самим.
Мы нашли нового менеджера и, в конце концов, заставили Мэтта взять себя в руки. Ну, или хотя бы сделать вид, что он взял себя в руки, – потому что иногда мне казалось, что он умело притворяется. Но даже если так, это уже что-то.
Все стало потихоньку налаживаться.
Мы записали новый альбом и начали снова ездить с концертами. Мне нравилось новое звучание. В нем угадывалось что-то мое. И пару раз во время наших посиделок в студии я был близок к тому, чтобы показать собственные наработки. Хер его знает, что именно, но что-то меня останавливало.
А ещё мне казалось, что парни видели меня насквозь. Особенно Мэтт. Особенно, когда пару раз я чуть не проболтался о том, что прекрасно знаю, как поживает его ненаглядная, в то время как он довольствуется тем, что лицезреет безликие чашки и фото улиц из ее блога. Я и рад был бы рассказать, что малышке Коулман стало лучше, но пришлось бы раскрыть источник.