Теперь я говорю:
– Охренеть.
Я уже и не думал, что она это скажет. Хотя я мог ощущать это по ее поведению, но подтверждение, сказанное ее языком, ее губами и ртом и по собственной воле - это реально чертова музыка.
Я попал: эта девушка делает из меня мягкое желе.
– Охренеть?
– Охренеть как горячо, – возвращаю я её же комментарий.
Рокс обнимает меня, легонько целует уголок губ и снова говорит:
– Я люблю тебя.
– Повтори, пожалуйста, это звучит охренительно хорошо.
Возможно, я засранец, но эта девчонка заставила меня понервничать. Так что я позволяю себе это.
– Я люблю тебя, – улыбаясь, повторяет она.
– И я люблю тебя, детка.
Я тянусь к ней за поцелуем, но она уворачивается:
– И кстати, я передумала. Мы должны заняться сексом, – решительно заявляет она, – как можно быстрее.
Теперь мои глаза снова округляются.
– Что случилось с целомудренной Рокс, которая хотела повременить?
Она толкает меня в грудь:
– Я же сказала, я передумала. Я хочу тебя. Мои трусики насквозь мокрые.
Я утыкаюсь лбом ей в лоб и практически рычу от досады.
– Не говори мне такого, если не хочешь моей смерти, – я сдавливаю ее талию чуть сильнее, чем нужно.
– Никаких смертей до секса, – смеётся она, целуя меня в шею, отчего у меня совсем отрубает мозг.
– Мы в десяти минутах езды от моей квартиры, – говорю я.
– Тогда какого черта мы теряем время?
Через пятнадцать минут (таксист очень меланхолично постоял на всех светофорах) мы, не переставая целовать друг друга, заваливаемся в мою студию. Рокс всю короткую поездку сводила меня с ума. Наговаривала кучу пошлостей мне на ухо и лезла своими шаловливыми ручками куда ни попадя. И честно, я же не каменный. Я еле сдержался.
Поэтому когда мы оказываемся на пороге моей квартиры, я молниеносно скидываю с нее куртку, свитер и штаны. На пол летят и мои вещи. Ее руки и губы везде. Я нетерпелив, но и она тоже. Когда она ныряет пальчиками под мой свитшот, проходится легкими касаниями по ребрам и стягивает его с меня, я глубоко втягиваю воздух. Её касания – это чертова магия.
Рокс осталась в одном нижнем белье, и она выглядит как гребаное совершенство. Я медленно подцепляю пальцами край ее трусиков.
– Пожалуйста не тяни. Я хочу тебя. Без прелюдий. Сейчас, – отрывисто говорит она и сама тянется к моему ремню.
Я усмехаюсь. Что ж, я всегда знал, что долго она не вытерпит.
Одной рукой я стягиваю ее белье, второй – притягиваю к себе и целую. Основательно. Глубоко. Чтобы она забыла, как дышать. Ее конфетную помаду я слопал еще по дороге сюда, так что я наконец наслаждаюсь ее ртом по-настоящему. Ощущение ее языка, гладкости ее кожи, ее сбитого дыхания настолько опьяняет, что я не успеваю осознать, как мы оказываемся на кровати.