– Отпусти меня, ты чертов псих.
– Ещё раз скажешь что-то подобное о ней, и в следующий раз тебя будут вывозить на скорой, – выплевываю я, все-таки отпуская его.
Он выпрямляется, отряхивает свое пальто и холодно произносит:
– Я вызову полицию и подам в суд за причинение телесного вреда.
– Валяй, – бросаю я, – если ты не понял, то моя репутация от этого никак не пострадает.
– Кстати, здесь везде камеры, и они наверняка записали и ваши оскорбления в адрес нашей посетительницы, молодой человек, – раздается за мной голос отца.
– А вы ещё кто такой? – рявкает тот.
– Я владелец этого заведения, – он подходит ближе к нам и говорит тише, так чтобы слышал его только я и это подобие человека, – и я был бы вам крайне признателен, если бы вы просто убрались отсюда к чертовой матери.
Тот окидывает нас обоих злым взглядом, сжимает челюсть и бросает:
– Чертов цирк!
Затем он бормочет еще несколько ругательств и, когда со своего места встает охранник ресторана, здоровенного вида амбал, пижон наконец сваливает.
Я поворачиваюсь к отцу, ожидая, что сейчас, когда придурок ушел, он начнет выговаривать мне за драку, и на опережение говорю:
– Ни слова!
Он пожимает плечами:
– И не думал.
Он отходит к менеджеру ресторана, а я поворачиваюсь к Рокс.
Она стоит с огромными круглыми глазами, не сводя с меня глаз. В её взгляде застыло какое-то выражение, которое мне очень сложно разгадать.
– Эй, ты как? – я подхожу к ней и касаюсь ее плеча. Она внимательно следит за моей рукой. Ее взгляд падает на немного сбитые костяшки. Как в замедленной съемке она поднимает голову ко мне и еле слышно спрашивает:
– Ты ударил Марка?
– Ага.
– Ты ударил Маркаиз-за меня ? – ее голос звучит слегка удивленно. А я не понимаю смысла этого диалога. Я бы вмазал ему и за меньшее.
– Конечно, из-за тебя, детка. Что за глупый вопрос?
Её глаза становятся еще шире.
– Охренеть.
– Охренеть? – мой голос полон недоумения.
– Это охренеть как горячо, – говорит она и закусывает губы, пристально глядя на меня.
– Что ж, всегда пожалуйста, – весело усмехаюсь я и заправляю прядь ее волос за ухо.
Рокс перехватывает мою руку, продолжая сверлить меня взглядом:
– Эй, Тэд…
– А?
Она расплывается в такой улыбке, что рискует заставить меня прямо сейчас поклоняться ей, а потом говорит:
– Кажется, я люблю тебя.
Ее слова с размаху нокаутируют меня, заставляя забыть нахрен обо всем. Я, застыв как истукан, долго смотрю на нее, а потом почему-то спрашиваю:
– Кажется?
Хотя… какая мне к черту разница?
– Кажется, я это сказала. В смысле, я знаю это уже довольно давно, но теперь поняла, что готова поделиться.