Ладно, это было важно. Но я стараюсь снизить важность. И последние дни у меня вроде как неплохо выходило. Я ни разу не скатывалась к мыслям, которые он вставил мне в голову.
– Ты уверена? – тихо спрашивать мать. Слишком тихо. На этот раз даже не театрально.
– Да.
– И, милая, я вовсе не боготворила Марка. Мне просто казалось, что тебе с ним будет хорошо. Он казался таким хорошим… правильным мальчиком. Но если он обидел тебя, то он и мизинца твоего не стоит.
– Эй, кто ты, и что сделала с моей матерью?
– Милая, ты – моя дочь. И для меня важна именно ты. Мне жаль, что ты могла подумать по-другому. Мне казалось, что рядом с ним ты немного возьмешься… за ум и станешь более серьезной. Начнешь думать о будущем. Займешься чем-то настоящим, а не будешь перекантовываться на временной работе.
– Господи, мама, не всем нужно быть серьезными!
– Всем иногда нужно повзрослеть, милая, – грустно говорит мать, и я задаюсь вопросом, а знает ли она, что сама так и не повзрослела.
– Повзрослеть – не значит стать “серьезной”, – я показываю кавычки пальцами, – надеть пиджачок и сидеть в офисе. И прежде чем ты начала возражать: это моя жизнь, и в ней я решаю, быть мне взрослой, серьезной или наивной расхлябанной девчонкой. И я не обязана соответствовать ничьим ожиданиям, мам, даже твоим!
Я говорю это спокойно и серьезно и вдруг ощущаю такую свободу.
Я все время выслушивала мать и практически никогда не говорила, что думаю. Я открывала свой рот и осаживала кого-угодно, только не маму. Я говорила достаточно дерзкие вещи, но сейчас, сказав это своей матери, я действительно ощущаю свою силу.
Черт возьми, всего-то нужно было сказать, что я думаю.
Мама как-то странно осматривает меня с головы до ног, будто видит в первый раз, хмурится, будто ей неприятно то, что я сказала.
– Но и я не обязана перестать волноваться за тебя, – немного обиженно говорит она.
– А тебя и не прошу.
– Отлично!
– Отлично.
Мы какое-то время смотрим друг на друга. И тогда я добавляю:
– И кстати, о временной работе. Помнишь ту кофейню, которую ты так критиковала?
Мама поднимает брови.
– Я теперь ее управляющая и совладелица доли в бизнесе.
– Что?
Я быстро рассказываю ей подробности и ощущаю себя так, будто разыгрываю козырную карту. Ага, выкуси, мама.
– Ух ты… – говорит она в завершение моего рассказа, – что ж, я надеюсь, у тебя все получится. Это звучит очень… ответственно. Но я вижу по твоим глазам, как ты горишь этим делом. Если так оно и есть, то я за тебя счастлива.
Я моргаю несколько раз. Что ж, я ожидала привычной токсичности, а мама удивила меня.