Было бы странно, если бы это была не она.
— То, как я вижу управление ВДК Любомилой в гравитационном поле Земли, — пояснил картинку — пояснил для всех.
— А как здесь это выглядит? — спросила она сама.
Да-да, висим мы сейчас в космосе, но хозяйка обеспечила нам комфортное времяпровождение без всяких там невесомостей.
— Пожалуйста, — отреагировал, выведя нужное изображение.
Именно поэтому я сравнивал Голицыну с Мюнхгаузеном. Здесь плотность гравитационного воздействия Земли была низкой и не получалось его использовать в качестве опоры. А формировалась некая виртуальная чёрная дыра, будем говорить так, которая тянула корабль в нужную сторону. Это не что иное, как рука Мюнхгаузена, вытаскивающая его самого и лошадь из болота. Дичайшая вещь, но мы ведь говорим про волшебницу. Возможно, если бы я знал какое-нибудь научное обоснование подобного действа, то тоже смог. Может быть, сам со временем разберусь с нагромождением формул и пойму, как она это делает, и тогда тоже… Но пока увы.
— И что из этого вообще можно понять? — спросила неожиданно Мисузу.
— Вам, скорее всего, ничего. Вряд ли вы даже догадаетесь, что перед вами цифры и одновременно буквы, при этом известные, как руны Мары. Теоретически. До пробуждения «звёздной принцессы» их никто вживую не видел, — ответил ей и затих, разглядывая красоту отображённого ими процесса.
Только недавно догадался, что цифры и матрицы, это всего лишь перевод на понятный мне язык терминов, которых в нём попросту нет. Это как шоры с глаз снять. Теперь вижу манипуляции одарённых вот так. Не скажу, что стало легче, но хоть понимать потихоньку стал кое-что. Если у нас десять цифр, то тут их бог знает сколько. Я пока насчитал несколько сотен тысяч. Но они могут менять значение на буквы, объединяться в лигатуры. Сложность отображения ими запредельная. Но насколько понял, они не для упрощения, а точности. Во всяком случае, с ними не нужно брать шарообразного коня в вакууме. Но и без персональной реальности совместно с таким, как у меня, даром лучше не подходить.
Царьград. Зима. Кафе, близ набережной с видом на Мраморное море
— Я уже даже и не помню, когда в последний раз с кем-то вот так внаглую, на виду у всех встречался, — заявил «мой» дед.
— Да какая разница, всё равно твоё покровительство это секрет Полишинеля. А прослушать нас так или иначе не смогут. Сам понимаешь, Хюго с Хаюгой не просто так невдалеке чай с плюшками попивают. Единственно, беспокоят меня только вон те две аэрояхты, а так можно говорить спокойно, — ответил спокойно и потянулся, щурясь под солнышком.