— Да уж… — потерянно проговорил в ответ, сам при этом не спускал с лица Насти глаз.
Когда ещё удастся так вблизи на неё посмотреть. Плавали, знаем. Если не захочет со мной видеться, ничто не поможет её встретить. Вот только сейчас здесь была, а ты пришёл, и нету!
— Знакомься. С первой телепортершей Русии Анастасией Евпатиевной Захаровой. И что характерно, сразу третьего уровня. Сам виноват, навёл шороху в Японии, ей теперь там учиться невозможно, — заявил мой дед.
— Постой, а фамилия? — растерянно спросил у него.
— Всё честь по чести. Приёмная дочь она мне, — заявил он довольно.
— Чтоб я так жил… — высказал вслух свои эмоции, обуревавшие в тот момент.
— Дворянка, «второй круг». А тебе никто не мешал, сам ищешь на свою задницу приключений, — хохотнув, ответил он на мой эмоциональный всплеск.
— Только не говори, что она будет со мной в одной школе учиться! — заявил ему в ответ.
— Хорошо, не буду. Ты сам это произнёс, — выдал он, уже в открытую заржав.
Хорошо хоть не в полный голос.
— Значит, вот какую фамилию ты хотела, — обратился к Насте с констатацией факта.
— А догадаться всегда было не сложно, — улыбнувшись, произнесла она, смотря мне прямо в глаза.
— Ну, здравствуй, — прозвучало обращение ко мне зловеще.
Естественно, посмотрел, кто это такой дерзкий.
— И тебе, Юстина, не хворать, — поприветствовал подошедшую.
— Ты что это, даже вид не будешь делать, что не знаком со мной? — удивлённо спросила она в ответ.
— Любомил, может, отойдёшь, а? — обратился к Голицыной, приоткрыв один глаз.
Нет, ну должен же быть предел наглости! Сами меня вытащили на пляж, но то одна, то другая обязательно загородит солнце. Бесит! Дело происходит в поместье, теперь моём. На берегу Средиземного моря. В том, что получено за победу в конкурсе на отечественный антивирусник. Времени с тех событий прошло уже несколько больше полугода. В общем, сейчас лето, жарища, а этим… Хоть бы хны. Один я страдаю. Ситуация в принципе сюрреалистичная. Пляж, забитый загорелыми красотками, и среди них единственный представитель мужской половины, не сказать, чтобы прям уж человечества, и тот бледный, как поганка.
— Ты можешь хоть здесь расслабиться, а не квасить недовольную мину. Вот так бы сразу! — ответила она на мою реплику.
Ага, попробовал бы удержать морду лица, объевшегося лимонов любителя пирожных в её то присутствии. Всё дело в том, что стояла она голой. Да тут они все такие, кроме Насти и Дюньё. Эти в закрытых купальниках. А вот Голицына… При любом удобном случае обнажается. Со слов Хаюги, ей просто нравится моя реакция на неё. Жесть в том, что с обеих сторон нет никакого сексуального подтекста. Я для неё вообще не объект. А для меня совершенство женского тела, в её случае, перешло некий рубеж, после которого оно воспринимается как произведение искусства, а не человек. Вот и сейчас рефлекторно открыл второй глаз и буквально наслаждался, в прямом смысле до боли, открывшимся видом. Когда смотрю на неё в таком образе, чувствую себя немного мазохистом, но закрыть глаза не могу.