Может, для кого-то и да, но парадокс был в том, что хоть мы и родственники, но информация об этом осталась в памяти погибшего среди боёв за тот ГОК его настоящего внука, а мне мало что о нём известно.

— Допустим, а я-то как с этим связан? — осторожно так спросил.

— Самым непосредственным. То были Шереметевы, — проговорил он и, остановившись, посмотрело мне в глаза.

Ну, информация не была новой, но всё равно ничего не объясняла. Видимо, моё лицо ему многое сказало.

— Во-первых, нужно показать, что решение нынешнего конкурса заказное. Потерпеть поражение от безродного выскочки куда обиднее, если думать, что решение абсолютно честное. А значит, уже через пару часов вся империя будет знать, кто мой новый фаворит, и потому происходящему потом не удивятся. Что же тут поделаешь, когда высокая политика, — последнее он произнёс с хохотом.

— А на самом деле? — поинтересовался у него.

— Охота узнать, кто был настоящим победителем? — с ехидцей спросил дед.

— Не без этого, — согласился с таким предположением.

— Да ты, кто же ещё. Конкурс и объявляли, зная, что так будет. Думаешь, это было непонятно, когда ты руницу расшифровал, не зная о ней ничего? Знаешь ли, очень знаковое действие. Единственно, что меня буквально умоляли выпытать из тебя аналитики, как ты смог настолько чистый код создать? — поинтересовался он у меня.

— На самом деле совсем не принимал участия даже в его проектировании, — признался чистосердечно.

Нет, мандражил, переживал, но делал всё что угодно, только не его.

— Ты его украл, что ли? — вдруг посерьёзнев, спросил дед.

— Граний Кондратий, что за глупость ты предполагаешь? — с возмущением в голосе обратился к нему.

— Тогда как⁈ У тебя нет программистов. На стороне заказал? — продолжил дед попытки угадать.

Пришлось прикоснуться к его плечу. Не знаю уж почему, но реально страшно было. Такое ощущение, будто в жару в холодную воду прыгнул. Даже сам смутился. Он остановился, как я и хотел, и посмотрел мне в глаза.

— Естественно, нет! Ты видел создателя антивируса. Она уехала на «карателе» во дворец, — наконец, раскрыл секрет.

— Постой. Та, которая посудомоечная машина⁈ — удивлённо спросил он.

— Ну, нет у меня возможности добыть нормальные документы. Хотя, если бы спросить у «графини»…

— У графини⁈ — воскликнул дед, перебив меня.

— Ну да. Но как-то неохота связываться с этими марксистами, — ответил, не задумываясь о его реакции.

— Где она⁈ — потребовал он информацию о её местоположении.

— На Северном Урале. Странная у неё способность, конечно. Но она вроде вполне адекватная, — ответил ему.