— Что с ней? — требовательно спросил Роман Давидович, который всё ещё находился здесь. — Что нам делать с пациентами⁈

А нервы у него сдали, и его можно понять. Не каждый день нечто подобное происходит.

— Проклятие типа убийца целителей. Сначала всех раненых ко мне, — скомандовал я, делая Вдох и пополняя запасы. — До этого в госпиталь их не пускать. Сейчас наведём порядок. Шевелитесь! — прикрикнул я, чтобы вывести мужчину из ступора.

В голове мелькнули воспоминания о том, как я сам впервые с подобным столкнулся. Люди умирают, в том числе твои друзья, а ты стоишь в ступоре, потому что, если сунешься, сам умрёшь. Мне тогда повезло. Рядом были более опытные и сильные целители.

Роман Давидович отмер, убежал в коридор исполнять. Я же переключился на раненого, который был тут. А нет, поздно. Умер. Вся палата была загажена эманациями смерти, и я выпустил Кровь, создал аркан и наложил его прямо на пол. Стандартная техника очищения пространства. Жаль, тут Эммы нет. Было бы проще.

Закончив, я вышел в коридор. Пора было навести порядок.

Роман Давидович смотрел на то, как хаос превращается в порядок. Нападение на госпиталь было ожидаемым. Не просто же так выделили крупный отряд, чтобы их защищать. Все целители знали, в каких условиях работают и чем рискуют.

Но никто не ожидал, что нападение будет настолько сильным и что военные ничего не смогут ему противопоставить. Как и разрушению города. Тогда, в момент, казалось, что весь город уничтожен.

Это было далеко не так. Но в данный момент никто не знал всех масштабов. Пострадавших привозили десятками чуть ли не каждую минуту. Рядом с госпиталем быстро образовалась очередь и давка. Людей укладывали прямо так, на улице, потому что других мест не оставалось. И по-другому было нельзя. Из-за оплошности одна из целительниц была выведена из строя, пусть и не летально.

Госпиталь захлебнулся бы в крови и смертях, был бы погребён под лавиной трагедии, если бы не один юнец, подобно скальному утёсу, рассекающий и нейтрализующий эту волну, в которой так легко захлебнуться.

До Романа Давидовича доходили слухи о парне, который светился и которого прозвали святым. Раньше он в них не верил. А теперь узрел.

Васильев, стоящий прямо в коридоре, куда завозили новых и новых людей, казалось, одним касанием изгонял проклятия, заставлял раны закрываться. Испуская свет всем телом, он не давал эманациям смерти и горя захлестнуть это место. Роман Давидович чувствовал, насколько легко даются Вдохи. Насколько чистая сила приходит в ответ на зов, и понимал, что это заслуга парня.