— Так просто? — удивился Блейк. — Их секретное оружие уже здесь? Тогда проверим вас на прочность, люди…
Выпустив свою силу, Блейк создал карающую технику. Серп, разрастаясь, полетел в здание госпиталя. Врезался в стену, разрубил её в той части, где ощущались солдаты, прошёл насквозь и взорвался.
— Надеюсь, вы не сдадитесь так быстро, — оскалился Блейк.
Летящую в нас атаку я уловил ещё в момент её начала. Уловил и понял, что мало что смогу сделать. Слишком много сил враг вложил в неё, не поскупившись. Единственное, что успел — задействовать технику Кузнецовых, засечь, где располагаются люди на этаже, чтобы не задеть их, и выпустить большую часть запаса силы, формируя жёсткий щит и выставляя его под углом, да ударить по самой атаке, не давая ей взорваться раньше времени.
Гигантский серп пробил стену, ударил в щит, ушёл под углом и дальше, увлекая нас всех вместе с обломками. Щит лопнул, но свою задачу частично выполнил. Основная разрушительная сила прошла мимо людей. Но этого было катастрофически мало.
Меня подхватило, пронесло через этаж, я во что-то врезался, пробил это и полетел дальше. Вместе с солдатами, которые не успели среагировать и летели следом. Нас пронесло насквозь и выбросило бы с другой стороны, но я выпустил нити, сгущая их и хватаясь. Успел зацепиться за выступ и обхватил нитями солдата, который пролетел мимо.
Нити натянулись, и успел я реально в последний момент. На несколько секунд потерялся. Под грохот рушащегося здания, под шквалом обломков, которые бились о броню и шлем, я пытался удержаться и удержать, отмечая череду вспышек смерти. Совсем без жертв эта атака не обошлась. Нить тоже долго не продержалась, и я вместе с солдатом упал вниз. Благо не шмякнулся со всей дури, а всего лишь пролетел последние метры, упав на мягкую землю. Считай, повезло. Если так можно сказать про случившееся.
В себя я приходил секунд десять. Буквально прочищал мозги. Шлем шлемом, но по голове мне знатно прилетело. Не критично, но лёгкую контузию словил. Энергии смерти в атаку тоже вложили с избытком. Если уж я за щитом спрятался, и меня всё равно с ног до головы накрыло, то что говорить об остальных. Но главное — я тупо растерялся. На войне в прошлой жизни у меня чёткий рефлекс выработался. Сначала уничтожить мёртвых, потом уже лечить. Инстинкты требовали избавиться от главной угрозы, здравый смысл говорил, что, скорее, это мертвец от всех нас избавится, а «детектор» сообщал, что мертвец… свалил.
Свалил насовсем или на своём летающем транспорте делает круг, чтобы вернуться и закидать нас убийственными техниками сверху, — отличный вопрос. Поэтому я и подзавис, определяя, то ли мне готовиться к бою против воздушной цели, то ли помогать раненым, то ли ещё что.