Хорошо, что заминка продлилась недолго. Заняла как раз то время, что я приводил себя в порядок. Следующим шагом я сделал Вдох, пополняя запасы и, так и не дождавшись появления мертвеца в поле зрения, переключился на пострадавших.

Первым я добрался до солдата, который вывалился вместе со мной. Он хрипел или, точнее, едва сипел. Переломаны ноги — неудачно упал, сломана грудная клетка — следствие удара в полете обо что-то твёрдое, внешнее тяжёлое загрязнение — эманации смерти облепили половину его тела. Внешнее загрязнение — это когда энергетическая грязь попала на тело, но ещё не проникла внутрь организма и не добралась до органов. Разбираться с такой проще простого, были бы силы. А они у меня были.

В следующие часы я пересмотрел позицию по тому, сколько у меня есть сил. Катастрофически мало.

Что происходит, с одной стороны, было предельно ясно. С другой — совершенно не ясно. Почему-то мертвец отказался нападать напрямую. Вместо этого он пошёл громить город. Безумно сильная тварь, которая раскидывалась разрушительными техниками, сносила подчистую здания и насылала смертоносные, заразные проклятия, при этом перемещалась над городом по небу, атакуя сверху.

У меня не было способа его остановить. У Стародубова — тоже. Как и у всех войск, что защищали город.

И это была катастрофа.

Стародубов отреагировал быстро. Можно сказать, молниеносно. Не успел я закончить с военным, который выпал вместе со мной, как уже прибежал первый отряд. А дальше закрутилось, завертелось. Я хотел помочь людям, но получил приказ садиться в машину и ехать искать мертвеца. Следующие полчаса так и прошли. Мы катались от одной точки к другой, пытаясь его выследить и поймать. Это было несложно. Мертвец не то чтобы скрывался. Но стоило нам подобраться ближе, как он кидал что-нибудь разрушительное, не обязательно в нас, после чего перемещался в другую часть города, где снова нас ждал.

Это было сплошное издевательство.

И я, в принципе, понимал, что наш враг делает. Ломает волю. Лишает надежды. Погружает в пучину безнадёжности. Надо сказать, получилось у него это отлично. В итоге мы перестали за ним гоняться. Дуб и сам понял, что нет никакого смысла. Это было трудно признать, но пришлось. Мы вернулись к госпиталю, а дальше я занялся пострадавшими. Мертвец же прекратил давить. Ушёл.

— Я к раненым, — сказал Дубу, когда вернулись к госпиталю.

Он вместе со мной по городу катался, поэтому рядом и находился.

— Сейчас важнее врага заметить вовремя.

— Если замечу, скажу. Уже сейчас вижу, что он проклятия раскидал. Буду встречать и нейтрализовывать. Иначе жертв к утру будет в десять раз больше.