— С этим всё. Я Олег Васильев. Целитель. Пришёл вам помочь.

— Кто притащил сюда целителя? — как-то недобро спросила женщина.

— Сам вызвался. Потом поболтаем. Покажите ваших тяжёлых.

Если женщина что-то и хотела сказать, то прикусила язык. Палатка, куда я зашёл, была малого размера. Здесь находилась эта женщина-врач, а также её более молодой помощник. Ну и раненый, который лежал на кушетке. Вокруг располагались коробки и ящики, были видны вскрытые упаковки бинтов. Обычная картинка для полевого лагеря. Я вспомнил слова княжича, что нам обрубили возможность закупать медикаменты. Надеюсь, этот вопрос как-то решается. Целителей мало, на передовую их не пускают, и если ещё лекарств совсем не будет, то… То это выльется в многочисленные смерти.

— Сюда их тащить или… — отвлекла меня от мыслей женщина.

— Не надо. Не будем на это время тратить.

— Хорошо, — резко кивнула она.

И вышла наружу.

Это был тот же самый лагерь, где мы с мёртвыми воевали в прошлый раз. Линия фронта находилась впереди. Здесь же было что-то типа… Ну, пожалуй, что нутра. Обнесённая мешками с песком и бетонными блоками территория с подходящей дорогой, по которой машины подъезжали. Лазарет располагался чуть в стороне, под землёй, накрытый брёвнами и маскирующими сетями. Тут же стояло несколько палаток, но большинство раненых сидели, кто где. Я, когда мимо проходил, успел оценить обстановку. Много перевязанных, со следами загрязнения. Женщина и её помощник не единственные из врачебной братии. Были и другие, кто помогал солдатам. Но не то чтобы много. Я видел тех, кто нуждался в срочной помощи, но ими некому было заняться. Были и те, кто находил в себе силы помочь себе самостоятельно.

Надо отдать женщине должное. В ситуации она ориентировалась. Быстро оценив мою скорость работы, начала меня то в одно место дёргать, то в другое. А там и вовсе организовала транспортировку солдат.

Моё сознание привычно сузилось до исцеления. Какая-то малая часть контролировала окрестности на предмет появления мёртвых, но остальное меня перестало волновать. Я вытаскивал осколки, пули и всякие щепки. Чистил раны от грязи и дезинфицировал их. Останавливал кровотечения и зашивал раны. Тех, кто находился в состоянии шока, успокаивал и приводил в чувство. Отключал болевые ощущения и насылал чувство облегчения. Проводил одну чистку за другой, разом убирая и новые загрязнения, и старые отложения. Собирал заново кости, иногда чуть ли не с нуля.

Одному мужчине раздробило грудную клетку. До меня живым его донесли каким-то чудом. Сильная кровопотеря, ребра переломаны, сердце билось из последних сил. Ещё ожог на половину тела. Чем его приложили-то?