Это одна из причин, помимо естественного желания помогать, защищать и исцелять людей, почему я вызвался. Что бы мертвецы ни задумали, надо всеми силами мешать их планам. Если мы с Эммой можем зачистить пограничную зону и снизить возможности врага — то так и нужно сделать. Чем меньше жертв среди военных, тем лучше.

В прошлой жизни я занимал положение, аналогичное должности Стародубова. Свой отряд в подчинение. Далеко не полноценная армия, но опыт командования я имел. Поэтому был знаком с тем, как выстраиваются сложные процессы. В этом начинаешь разбираться приблизительно в тот момент, когда вас откинули с очередной территории, а для отряда надо найти где-то пропитание.

Вспомнил я об этом, когда уже в пути поинтересовался, как устроена работа с ранеными. Если кому-то не повезло, то его утаскивали в тыл, в условно безопасную зону, где бои не шли. Там оказывали первую помощь. Если ранение тяжёлое, то готовили к отправке в ближайший госпиталь. Что дальше — я уже и так знал. Более квалифицированные врачи вместе с целителями оказывали должную помощь. После чего всех, кого можно, отправляли куда-нибудь дальше. Несложно представить, какой сейчас хаос царил. С моей подачи. Я предупредил Славского, что госпитали, где есть целители, — одна из приоритетных целей у мёртвых всегда. Вот людей и раскидывали, что добавляло множество проблем.

Когда прибыли, на месте больше сотни раненых скопилось, той или иной тяжести. Вывозить тупо не успевали. Я сказал Эмме, что не ощущаю мертвецов. Она вместе с гвардейцами отправилась ближе к фронту, чтобы провести очищающий и поддерживающий ритуал. Где-то вдали слышались звуки стрельбы и взрывы.

В палатку к раненым меня пропустили. Женщина, которая зашивала мужчине рану на бедре, бросила на меня острый взгляд, нахмурилась и рявкнула.

— Ты ещё кто⁈ Кто впустил постороннего⁈

Тут она разглядела значок целителя. У нашего брата и форма специальная была, но я сейчас не в ней пришёл. Для боя она совсем не подходит. А без брони соваться на границу — слишком рискованно. Полностью я не экипировался, но на мне был нагрудник. Меч и шлем же носил Дарвин, который остался снаружи палатки.

Выпустив силу, я направил её на раненого. Сейчас я был способен контролировать несколько процессов разом. Часть моего внимания отвечала за изучение общего состояния. Вторая часть за обработку ран — Кровь направилась к ним, вычищая всю грязь, дезинфицируя и смыкая края раны. Третья взялась за базовую очистку. Как оно часто бывает, раненые ещё и загрязнение успевали поймать.

Пришлось сделать не очень красиво — нитки, которыми сшивала женщина, я обрубил, убрал и зафиксировал рану своей силой. Следом взялся за наведение порядка внутри тела. Расслабить его, наложить укрепляющую и крововосстанавливающую технику.