Глава девятая. Осень.
Август одна тысяча девятьсот девяносто второго года.
Деревенский район Городской области, дачный кооператив в районе поселка Гидростроителей.
Я полулежал в прибрежных кустах, надвинув на глаза выцветшую панаму, что я привез из Советской Армии, выменяв ее у бойцов с базы хранения, расположенной, среди выжженной безжалостным среднеазиатским солнцем, в поселке Гвардейский на юге бывшей Казахской ССР, обменяв на замызганную пилотку, которые в тех краях были в дефиците. На большом пальце моей левой ноги задумчиво перебирала лапками ярко-голубая стрекоза, метрах в пяти от меня мерно покачивался на спокойной воде протоки красно-белый поплавок.
— Бух! — Демону надоело лежать под широкими листьями лопуха и он, как настоящий мужчина, не привыкший особо раздумывать о последствиях своих поступках, одним прыжком бросился в теплую августовскую воду, подняв своими пятидесятью килограммами мышц и костей огромный столб воды и распугав всю потенциальную рыбу, если она и была поблизости от моего крючка.
— Засранец старый, совсем мозги потекли. — вполголоса пробормотал я сквозь зубы — ругаться на весело гребущего «по собачьи» пса было просто лень.
Сегодня я приехал после дежурства на дачу к бабуле, вяло подергал сорняки на цветущих чем-то ярко-зеленым грядках и был отправлен на рыбалку вместе с собакой. Бабушка подозревала Демона в желании раскопать ее драгоценные клубни, хотя за несколько лет она не разу не ловила его за этим занятием.
За прошедшие весенне-летние месяцы я «без хвостов» сдал весеннюю сессию, получил третью звездочек на погоны, а также пять штук выговоров, снимаемых с меня приблизительно через две недели, после вынесения. Служба шла не шатко, не валко, за исключением того, что задолбавшись ходить на суточные дежурства за тех коллег, что имели счастье отдыхать летом (мне летом руководство отпуска не давало, считая, что две мои сессии в году являются прекрасным дополнением к отпуску, полученному в холодный период) я стал отправлять руководству графики своих переработок заказными письмами, так как мои начальники такие бумаги принимать отказывались, а начальник канцелярии, со слезами на глазах, просила меня не вручать ей под роспись такие документы. Естественно мои графики и рапорта на выплату денежных средств за сверхурочную работу терялись
где-то в архивах Дорожного РОВД, а так как сроки взыскания задолженности по заработной плате у нас установлен в три месяца, мне со дня на день необходимо решать, буду лия судиться с родным отделом или нет.
Где-то в Миронычевском районном руде болталось гражданское дело по восстановлению на службе оперуполномоченного уголовного розыска Брагина Виктора Павловича, но до сентября на его рассмотрение можно было не рассчитывать — судьи тоже люди, которые имеют длинные отпуска и отдыхают исключительно летом, так что наш милицейский профсоюз пока себя никак не проявил и очередь из желающих вступить в наши ряды пока не наблюдалась. Но, во всяком случае, заявку о регистрации профсоюзной организации сотрудников правоохранительных органов «Сутяжник» в областной отдел юстиции наш почетный председатель Константин Генрихович Герлингер отправил, и даже обещал мне заехать туда после того, как выйдет из отпуска.