— Бля!!! — прораб попытался обернутся, но ствол автомата вновь уткнулся ему в лоб, и он замер, продолжая кричать куда-то за спину: — Если живой останусь, я тебя, Сергуня, живого в стену замурую.
— Так что, молитесь, твари, вас оставлять на свете нельзя! — ствол автомата убрался от лба прораба, а его владелец отступил на один шаг, но пассажирам «Нивы» легче не стало.
— Мужики, не стреляйте, не надо! Мы все вернем! Мы никого не убивали! — собравши силы, отчаянно закричал прораб, понимая, что от его убедительности в течении ближайших секунд зависит практически все: — Только скажите, что надо делать!
Глава четырнадцатая. Сборище единомышленников.
Сентябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.
Оставив автомат стоящему на подножке грузовика Ломову, чье лицо в медицинской маске горе ремонтники опознать не смогут, убрал металлический прут, который самолично вчера воткнул в щель между бетонных блоков, чтобы он не давал открыть дверцу «Нивы», вытащил за шиворот из-за руля прораба и потащил его к недостроенную коробку коттеджа.
Прораб старательно отворачивался от меня, одновременно косясь на кобуру, виднеющуюся из-под ветровки. Я прислонил слабо соображающего мужика к в черновую оштукатуренной стене, встал напротив, держа дистанцию в три метра.
— Я не знаю, на что ты надеешься, но ты мне живой не нужен. Моя женщина дала тебе деньги, а ты решил ее кинуть, и поэтому убил.
— Какая женщина? Как ее зовут?
— Алла Петровна Клюева. Помнишь такую? Директора магазина, за ремонт которого ты взял нехилую сумму, но ничего не сделал.
— Мы сделали, мы почти все сделали… -взвыл мужик.
— Да ты глумишься, никак, надо мной? На смотри, сколько вы сделали! — я сунул прорабу в лицо акт обследования магазина, с перечислением тех, немногих работ, что выполнили его подчиненные. Сомневаюсь, что бригадир алкоголиков что-то разобрал на дрожащем перед его глазом листе бумаги: — Все, что вы, якобы, сделали, требует переделки. А когда Алла предъявила тебе претензию, вы ее убили…
— Да как убили, то? — захныкал мужик: — Мы пальцем никого не трогали…
— Смотри. — я достал из бумажника фотографию свежей могилы: — Смотри, смотри сюда! Видишь? А знаешь, как ее убили? Черенком от лопаты! Что, скажешь не ты?
Прораб упал на колени и стал истово крестится:
— Мужик, Богом клянусь, никого не убивал!
Я встал на колени, и глядя ему в глаза, еле слышно, но с полной убежденностью, зашипел: — Если не ты, значит кто-то из твоих! И мне все равно, кто из вас это сделал. Ты, ты за все отвечаешь!
Прораб сломался минут через пять. Потом он долго плакал, вытирая соленые слезы, текущие по обветренному лицу и подписывал бумаги, что он в течении года обязуется отдать деньги за несделанные в магазине Аллы работы.