А еще меня бросила Лена. В конце июня, перед тем, как и все нормальные работники школ, пойти в ежегодный отпуск, Лена пришла с работы с красными глазами и задала простой вопрос:

— Паша, ты женишься на мне?

на что получила короткий и емкий ответ:

— Нет.

После чего она долго плакала на моем плече, рассказывая, что я хороший, но ее биологические часики идут, и она не может так долго оставаться в неопределенном состоянии, поэтому она намерена сказать «да» человеку, который позвал ее замуж. Это был преподаватель физической культуры в ее школе. Да-да, тот самый физрук, в отношении которого, с моей подачи, велась оперативная разработка со стороны бывших коллег Вити Брагина. Я не стал говорить Лене, что ее семейная жизнь, скорее всего, будет очень короткой, так как подопечные его избранника, из которых он сколотил банду, численностью в двадцать старшеклассников, имеют, по молодости и неопытности, очень длинные языки, а некоторые их знакомые девушки без особых моральных рамок, имеют устойчивые связи с местными операми. И как говорил в одном фильме Петр Ручечник «Кабы при моей работе бабы не нужны были, я бы с ними слова не сказал. Языком метут, как метлой машут. Заразы.», а тут языками мели все.

В любом случае тянуть с расставанием не стоило, я вызвал для блондинке «такси» и отправил ее навстречу семейному счастью.

Так что конец лета я встретил в страшном миноре и, наверное, Алла Петровна Клюева, мою бывшую любовницу и мать моей дочери Кристины Яновны Клюевой, вместо имени отца которой в свидетельстве о рождении стоял прочерк. Новая владелица магазина и мой очень крупный дебитор весь июль звонила мне про телефону и требовала, чтобы я написал завещание в пользу ее дочери, объясняя это тем, что ей якобы был плохой сон. Доставала своими требованиями она меня так плотно, что мне закралась мысль, не хочет ли моя бывшая женщина меня «заказать». Не знаю, на что рассчитывала «новая русская», только Алла здесь просчиталась — своего имущества у меня практически не было, кроме белой «Нивы» с уже значительным пробегом. Даже из квартиры я выписался, совершив обратный обмен с бабушкой и формально прописавшись в квартиру родителей, после чего бабуля немедленно подала заявление о приватизации своих квадратных метров. Кончились притязания Аллу тем, что я заявил ей, что рапорт о том, кого надо «трясти» в случае моей гибели я положил в служебный сейф, который вскроют сразу, как только со мной что-то случится, а звонить мне я прошу только в случае, если она соберется досрочно гасить задолженность передо мной.