Я кивнул, поймал очередного официанта с подносом и протянул фужер Ийю. Та тут же понюхала, отпила, протянула:

— М-м… какое кислое! Попробуй.

Никогда не мог бы назвать себя великим сомелье, но вино оказалось достаточно годным. Это и объяснимо — здесь пока ещё не изобрели за ненадобностью винных напитков с «красителями, идентичными натуральным». В общем, оказалось куда лучше табуретовки, которую я опробовал в салуне у Джен.

— Да, неплохо. А гмонни разве тоже пьют вино? И тут же, вроде бы, сухой закон после войны?

— Ага! Но для чинуш закон не писан, как всегда. Идём!

Ийю отвела меня в угол зала, к большому подоконнику, на котором между пышных подвязанных штор стоял некрасивый лысоватый цветок в непропорционально-большой кадке. Воровато посмотрела по сторонам, достала откуда-то из декольте маленький прозрачный кристалл и потёрла его.

— Так… Посмотрим. Ех-эй! Полидеусес, старый дурак!

Она выглянула из-за шторки и замахала руками в сторону коллег, которые стояли в каких-то десяти метрах. Ноль реакции — не обратили внимания не только они, но и пожилой шабукский генерал, обошедший нас по странной траектории.

— Это ты чего? Иллюзию сделала?

— Ага! Полную. Попросила тут у Маркунды а-ашку с мощным Алгоритмом, отвлекает всех, даже своих.

Я почуял неладное.

— Ну и зачем?

— А вот зачем!

Она уселась на подоконник и принялась раздеваться — скинула туфельки, неспешно, по-деловому стащила с себя коктейльное платье. У меня краска прилила к лицу — в настолько людном месте ничего подобного со мной ещё не происходило. Это выглядело форменным непотребством, особенно учитывая то, что зал уже собрался полным, а на трибунах уже началось заседание комендатуры. Но уходить почему-то я не спешил.

— Как тебе не стыдно, — сказал я и зачем-то подошёл поближе. — Ну и что дальше?

— Сделай это ещё раз, пожалуйста, — тихо попросила она, осторожно обвила меня своими тонкими смуглыми ногами и прижала к себе. — Я очень хочу.

А как же Мия? Как же Тизири с нашим будущим ребёнком? Ася, лежащая где-то в стеклянном гробу, которую мне предстоить искать по всем двенадцати планетам? Но перед глазами повисло знакомое сообщение о согласии, и я снова послал всё к чёрту.

— … Необходимо приоткрыть границы для капитала, впустить в страну иностранные инвестиции, — доносилось тем временем с трибун от кого-то из чиновников.

Молодая хулиганка была по-прежнему красива и горяча. Но, признаться, чувств в этот раз я испытывал куда меньше, и старался не особо. Отсюда удовольствия получилось немного, и гораздо больше — лёгкого чувства вины по отношению ко всем подряд. Достаточно скоро между нами возникло непродолжительное неловкое молчание, которое прервал короткий, но достаточно жаркий поцелуй.