Господи, сколь же их здесь, сотни и сотни, — подумал я.

Смотреть, как обезумевший вал летит на четыре небольшие фигурки, было страшно, но никто не собирался грудью встречать эту волну. Убедившись, что нас заметили, все мои друзья, разделившись на пары, побежали обратно.

А бегать мы умели, но самое главное, что над каждым уже летел его «ЭВ».

Широкой волной пауки выскочили на плато и стали растекаться в разные стороны, и тогда мои друзья начали растягивать пауков по всей здоровой площадке, разделившись уже по одному. Дорожки из арахнидов заполняли пространство. Поворачивая в сторону наших капсул, эта огромная масса заполнила всё свободное пространство.

Значит, пора.

Послав всем окружавшим меня зверям сильнейший посыл рвать мерзких пауков, первыми пустил в бой лесных крыс.

Эти существа могли носиться по земле с приличной скоростью. Благодаря двум отдельным роговым панцирям, покрывающим их тело, они были довольно пластичны, а длинные морды могли жевать челюстями всё подряд со скоростью швейной машинки, к тому же и размер у них был с хорошую кошку.

Следом в бой устремились Храпы, а за ними и Дикобразы. Но только моей армией всё дело не ограничилось, из леса повалили следом все. Рыжие лисы мчались наперегонки с медведями, даже гусеницы выползли чё-нибудь сожрать и, как могли, поползли на плато.

Но самым первым бежал я.

Заорав как сумасшедший, сразу принял зелье «Берсерка» и, выскочив на плато, ворвался в арьергард расползающихся пауков.

Да, мы так и задумывали вытащить всех на плато и растащить в разные стороны, дабы еды для них тут хватал. При виде разных разброшенных тушек арахниды напрочь забыли, зачем вообще они сюда бежали, ну, кроме первых, конечно. А вот остальным в тыл ударило войско зверей.

Первые попавшие под раздачу пауки даже не поняли, как они умерли, борясь друг с другом за раскиданную кругом еду. Лесные крысы с разгона врезались им в брюхо, сразу исчезая в их чреве. Храпы с ходу создавали просеки из порванных и искалеченных тел. Дикобразы нашпиговывали иглами всех арахнидов на своём пути. Медведи втаптывали трещавшие и разлетающиеся на куски панцири, попутно заглатывая головы пауков, их лапы без устали разбрасывали хитин в разные стороны. Не отставали и лисы, пробивая своими челюстями любую защиту.

Рёв стоял неописуемый, каждое существо издавало пронзительные звуки смерти и пожирательства. Ужасающая какофония рвала нервы на части. Обезумевшая вакханалия звериной ярости широким покрывалом накрыло плато.

Сама природа добавила сильнейших ощущений, разыгравшись не на шутку. С неба ударил поливенный дождь, несколько молний прочертило небо, и в опустошающий рассудок гвалт ударил мощный раскатистый гром.